– Твой счет почти пуст. Ты была так щедра с этой чертовой Розенн, да и услуги милейшего доктора Кергелена обошлись тебе недешево.
– Скоро конец месяца, деньги появятся.
– С учетом твоих расходов… Представь себе – у меня вполовину меньше твоих забот и обязанностей, а мне повысили зарплату!
– Да, но у тебя и радостей меньше, чем у меня! – заметила беспечно Маэ.
«Радости», наверное, было не очень точное слово, но она действительно чувствовала душевный подъем. Может быть, Алан внес приятное разнообразие в ее рутину повседневности.
– В следующий раз плачу я, – сказала она, видя, что Армель достает банковскую карту.
После краткого перерыва на обед Алан вернулся на работу. У входа в кабинет его перехватила Кристина, у которой был довольно странный вид.
– У вас нежданная гостья, и вряд ли она вам понравится, – прошептала ассистентка.
Ее нахмуренное лицо не предвещало ничего хорошего, хотя она всегда была очень любезна со всеми пациентами.
– Это Мелани, ваша бывшая жена, – бросила она пренебрежительно. Имя произвело на Алана эффект холодного душа.
– Подозреваю, у нее нет проблем с зубами, – усмехнулся он.
– Можно подумать, она со мной делилась! Она хочет вас видеть – вот все, что я знаю.
Кристина терпеть не могла Мелани еще в Сен-Брие. Задолго до того, как это понял Алан, она определила для себя жену патрона как бессовестную карьеристку. В то время, когда Мелани приходила в кабинет, Кристина обращалась к ней только по необходимости.
– Я приму ее, – решил Алан.
– Только поскорее, ваш пациент, которому назначено на четырнадцать часов, уже здесь.
Алан распахнул дверь в приемную, улыбнулся одной из своих пациенток, листающей журнал, и, наконец, заметил Мелани, которая стояла у окна, сложив руки на груди и выражая всяческое нетерпение.
– Я ненадолго! – бросила она следующей пациентке безапелляционным тоном.
Она прошла впереди Алана, который закрыл за собой дверь, и они оказались лицом к лицу в коридоре перед кабинетом.
– Ты в отличной форме, на тебя приятно смотреть, – заявила Мелани, оглядев его.
Сама она совершенно не изменилась. Как всегда, лицо, покрытое искусственным загаром, сильно накрашенные глаза, каскад белокурых волос до плеч, безупречный силуэт в бархатном костюме орехового цвета. Он подумал, что она, наверное, по-прежнему безумно тратится на уход за лицом и телом. Алан провел Мелани в кабинет и молча выслушал ее восторги.
– Как прекрасно ты здесь обустроился! Вообрази, одна из моих подруг – твоя пациентка! Алина Руссо, понимаешь, о ком я говорю? Это она мне рассказала, что ты процветаешь. Вижу, она была права. И я еще в Ренне верила в тебя…
– У меня нет времени, – перебил он ее. – Что тебе нужно?
– Отлично! А то я уж подумала, что ты стал немым. Все злишься на меня? Это дело прошлого, Алан, мы давно перевернули страницу.
– Слава богу.
– А ведь мы могли тогда остаться друзьями.
– Мне это слишком дорого обошлось, чтобы я мог дружить, как ни в чем не бывало.
– Ты не хотел поверить в мой проект.
– Я не сумасшедший.
– И ты больше не любил меня.
– В последнее время – нет. Совсем.
Она скривилась, как будто он оскорбил ее, и продолжила:
– А главное, ты струсил. Тебе не хватало амбиций. Вдвоем мы могли бы развернуть грандиозные проекты. У меня все отлично начиналось, но ты подрезал мне крылья… Короче! Хочешь знать, что у меня сейчас происходит?
– Ни в коем случае.
– Но это должно тебя заинтересовать. Представь, я опять встала на ноги и скоро открою свой центр. Он будет грандиозным, и о нем все заговорят.
– Если ты приехала рассказать мне об этом, можешь не продолжать. Мне надо работать, Мелани.
– О, мне тоже! Сейчас я живу в Пемполе, а потом буду жить в самом центре, на вершине острова Аркуэст, напротив острова Бреа. Вид оттуда сногсшибательный.
– Плевать мне на это! – взорвался Алан. – Живи хоть в Палава-ле-Фло или в аду, я не собираюсь записывать твой адрес. Я знаю тебя достаточно: если ты приехала, значит, тебе от меня что-то надо, так вот, мой ответ: нет. Так понятно?
– Дай мне сначала все объяснить тебе, Алан, иначе потом ты будешь очень жалеть.
– Я уже пожалел, когда понял, что ты из себя представляешь. И больше не хочу иметь с тобой никаких дел. А теперь проваливай и даже не пытайся говорить о деньгах.
– О деньгах? – усмехнулась она. – Как вспомню твои обвинения, что я тебя разорила! Но, похоже, ты вполне оправился?
Алан грубо взял ее за локоть и, потянув к выходу, широко распахнул дверь приемной.
– Больше не приезжай, это бесполезно, – прорычал он, выталкивая ее за порог.
Она с ненавистью посмотрела на него и ушла, гордо подняв голову.
