– Ты тут ни при чем, он ушел от меня на цыпочках. Когда мужчина даже не хочет утром выпить с тобой кофе, это плохой знак. Зато он нашел время навести у меня порядок. Нет слов…
– Он – маньяк чистоты, – возразила Маэ.
– И лишен всякой романтики.
Армель протянула руку к пакету, вынула круассан.
– Однако мы провели приятный вечер, который отлично закончился, – добавила она с полным ртом. – Я была сегодня утром без сил, но не спала. Когда я услышала звон посуды, то подумала, что он готовит нам поднос с завтраком. Я дура, да?
– Ты простодушная.
– Но твой дантист накормил тебя завтраком!
– Да, черствым хлебом. И вообще, я больше ничего не хочу слышать об этом хаме.
– Правда? Значит, мы вернулись с тобой к исходной точке! Пойдем, я заварю тебе чай по одному потрясающему рецепту, а сама буду лопать твои круассаны.
– Не утешайся едой, а то к лету не влезешь в платья.
Если не считать прогулок на яхте, Армель почти не носила брюки, еще меньше – джинсы, предпочитая им более женственные варианты.
– А ты, наоборот, как будто похудела. Ешь! У тебя неприятности? Согласна, на твоем банковском счету сейчас не очень внушительная цифра, но ты ведь не разорена, насколько я знаю? В любом случае, у тебя есть возможность взять кредит или…
– Я устала все время висеть на волоске, Армель. Хочется какой-то предсказуемости, чтобы не бояться вкладываться в дело. Мы еле-еле выходим в плюс, все время зависим от погоды. А она нам совершенно не помогает. Сейчас ситуация выправилась благодаря Жану-Мари, он смелый парень. Он всегда идет туда, куда другие не отваживаются, но он очень упрям, так что его иногда даже заносит.
– Ты думаешь?
– Да.
– Считаешь, мне надо оставить его в покое?
– Это здесь ни при чем.
Маэ с наслаждением сделала несколько глотков чаю, но, увидев, что подруга снова берется за круассан, отобрала его и сказала:
– Три – это уже чересчур. Лучше я его съем.
Армель улыбнулась и задумчиво добавила:
– Во всяком случае, в постели он очень милый.
– Ты ожидала другого?
– У меня были определенные надежды, и он их не обманул.
Маэ разразилась смехом, а Армель печально продолжала:
– Но между нами явно нет никакой романтики, это просто приятный эпизод. И чтобы забыть об этом разочаровании, я подумала: может, нам с тобой поменяться ролями? Ты пробуешь с Жаном-Мари, который
– Я думаю, что он вообще не желает ни в кого влюбляться, этот коллекционер «приятных эпизодов».
– Проблема в том, что мы перебрали всех имеющихся холостяков. Но все-таки я отказываюсь обращать внимание на женатых мужчин.
– Я тоже!
– Тогда вопрос: что нам делать, дорогая?
Они переглянулись и снова беззаботно рассмеялись.
Им было пока по тридцать, жизнь была еще впереди, даже если иногда казалось, что время идет слишком быстро.
– Я не собираюсь полностью посвятить свою жизнь банку, как и ты – рыбалке. Нам надо найти мужей и родить детей.
– Мы вообще ничего не должны, Армель. У нас будет то, что для нас приготовит судьба.
– Но ты согласна хотя бы ее подтолкнуть?
– Подтолкнуть – да, но не пинком под зад. Ладно, не становись циничной. Тебе не хватает твоих морских прогулок на яхте, весной все пойдет по-другому.
– Это еще не скоро!
– Кстати, что ты делаешь на Рождество? Придешь к нам?
– Конечно. Кого еще ты собираешься позвать?
– Только не Жана-Мари, извини, он проводит Рождество у родителей.
– Жаль.
– Я вижу, ты еще не поставила на нем крест!
Маэ улыбнулась Армель и добавила как бы мимоходом:
– Ах да, будет еще один маленький мальчик, Артур. Я уступила уговорам его матери, которая не знала, куда его пристроить в эти дни.
– Маэ, ты сошла с ума?
– Это Розенн сошла с ума. И я беспокоюсь за ребенка.
Вновь став серьезной, Армель внимательно посмотрела на нее и покачала головой.
– Соглашаясь на это, ты впутываешься в опасную историю. Требования этой женщины никогда не закончатся. А за это время, кто знает, вдруг ты привяжешься к этому мальчику!
Не отвечая, Маэ встала и подошла к окну. Помолчав, она тихо произнесла:
– Ветер стих.
Она не хотела говорить с Армель об Артуре – впрочем, она ни с кем не хотела говорить о нем. Она до сих пор не поняла, что заставило ее уступить Розенн, зато уже начала думать о новогодних украшениях, о елке, о праздничных лакомствах, которые могут понравиться мальчику, и даже о подарке.
– Разве стоит жалеть о хорошем поступке?
Позади нее Армель тяжело вздохнула.
