Солнечный луч грел щеку Маэ, и она проснулась. В большой кровати Алана она была одна, сквозь наполовину раздвинутые шторы спальни пробивался солнечный свет. Она взглянула на часы: девять утра. Алан, наверное, уже уехал в Ламбаль. В пятницу у него должно быть много пациентов. Мысль о том, что она проведет целый день одна в этом огромном доме, раньше вызвала бы у нее досаду, но сегодня ее это совершенно не смущало. А если она к тому же разберется с кофемашиной, то сможет даже выпить кофе!
Маэ сладко зевнула и потянулась. Перед ней на стене висела одна-единственная картина с изображением лошади. Алан сказал, что это андалузский жеребец, и Маэ снова залюбовалась великолепным животным. Чуть ниже, на откидной доске секретера, лежала груда бумаг и несколько связок ключей. Обстановка спальни, выдержанная в бежево-серых тонах, была типично мужской, почти спартанской. Все в этой комнате, впрочем, как и в остальной части дома, казалось слишком большим Маэ, привыкшей к более скромным размерам. Зато Алан умело расставил повсюду красивую мебель и редкие безделушки, и вместе с ковром они смягчали несколько суровую атмосферу спальни. Ей было здесь хорошо, и она призналась ему в этом еще вчера.
Маэ нехотя вылезла из кровати и пошла в душ. В ванной комнате на табурете она увидела стопку чистых полотенец, приготовленных явно для нее. Алан был очень любезным хозяином… и прекрасным любовником, но это она уже знала раньше. И все-таки скольких женщин принимал он здесь так же любезно и с таким же пылом? Действительно ли он был готов покончить с жизнью соблазнителя, покорителя женских сердец? Он очень много говорил ночью и полностью открылся Маэ, затопив ее любовью и нежностью. Но как она могла стать для него единственной и неповторимой? Она подумала, что в ней ведь нет ничего особенного, во всяком случае, ничего такого, что может заставить его изменить свой образ жизни – несмотря на все его обещания. Довериться ему полностью она не решалась.
Одевшись, Маэ прошла коридор и начала спускаться по лестнице, но резко остановилась, услышав чей-то мелодичный смех. Оказывается, в доме был кто-то еще. Стоя на ступеньке, она перегнулась через перила и посмотрела вниз.
– Давай, Алан, выбери себе что-нибудь, вот увидишь, тебе понравится!
Голос был молодым, веселым, и Маэ сразу оценила его чарующую интонацию. В ней вновь вспыхнула тревога, она смутно боялась повторения недавней ситуации в ресторане. Наверное, красивые женщины, окружавшие Алана, яростно боролись за него, и Маэ заранее чувствовала себя перед ними беспомощной. Она постаралась изобразить на лице равнодушие и продолжила спускаться по лестнице.
– А, вот и ты! – воскликнул Алан.
Он подошел к ней и широко улыбнулся.
– Выспалась? Я не хотел тебя будить…
Стоявшая у большого стола молодая девушка бросила на Маэ мрачный взгляд.
– Познакомься с Карен – дочкой моих соседей, о которых я тебе рассказывал. Карен принесла мне кучу проспектов о всех видах внедорожников, которые только есть в продаже!
Без всякого смущения он взял Маэ за плечо и на секунду прижал к себе.
– Что ты об этом думаешь? – спросил он.
И одним махом вывалил брошюры на стол.
– Мой автомобиль-купе плохо приспособлен к бездорожью и гололеду, мне это стало ясно зимой. Посмотри на этот «Ренджровер», он великолепен, правда?
– Это ты любишь машины.
– Но тебя я люблю больше, поэтому важно, чтобы он понравился тебе.
Алан сказал это без всякой рисовки, как что-то совершенно будничное. Карен бросила на него недоверчивый взгляд и помрачнела.
– Пойду седлать Пат, – сказала она неприветливо. – Ей уже невтерпеж: она била копытом в дверь стойла, когда я приехала.
– Приятной прогулки, и будь осторожна, – пожелал ей Алан.
– Когда выберешь машину, – добавила девушка, – поговори с папой, он знает одну хорошую автомастерскую.
Девушка вышла из гостиной, словно не заметив Маэ. Ее узкие джинсы и высокие сапоги подчеркивали безупречный силуэт спортсменки.
– Да, – вздохнула Маэ, – похоже, мне надо научиться ездить верхом. Карен часто приезжает сюда?
– Время от времени.
– Она смотрит на тебя с обожанием.
– Ты смеешься? Ей двадцать лет, она девчонка!
– Но очень привлекательная.
– Я не играю в такие игры.
Он казался искренне возмущенным тем, что она подозревает его во флирте с молоденькими девушками.
– Даже ты…
– Что я?
– Даже ты моложе меня на десять лет. Я впаду в маразм гораздо раньше, и ты выкинешь меня, как старый носок.
Рассмеявшись, она возразила:
– Я не заглядываю так далеко.
– А я – да.
Он привлек ее к себе и стиснул в объятиях.
– После этой ночи я полностью твой.
«Попал как кур в ощип!» – подумала она, вспомнив слова Бертрана о Жане-Мари. Она рассмеялась и поцеловала его в краешек губ.
– Как мне сварить кофе?
– Тебе надо просто нажать на кнопку. Мне пора уезжать. Кристина перенесла моих утренних пациентов на другое время, но, наверное, уже заждалась меня.
– Ты не хотел разминуться с Карен, да? – спросила она с лукавой улыбкой.
– Нет, я ждал, когда ты проснешься, чтобы сказать тебе «доброе утро».
– Доброе утро.
Она снова поцеловала его – на этот раз не скрывая нежности.
