Тёрн ослабил объятия, и я увидела отца в окружении городской стражи. Нелли и Аль закручивали заговорщиков в магические коконы, и те валились, связанные по рукам и ногам невидимыми путами. Юджин загораживал выход, стоял с непроницаемым лицом, скрестив руки на груди. Казалось, он просто наблюдает, а на самом деле закрыл каждого стражника, отца, нас и Ирму защитным полем.
Юджин. Ненавижу.
Я дернулась из рук Тёрна, сама не понимая, чего хочу от негодяя. Всадить нож? Посмотреть в глаза?
Тёрн не отпустил, мягко удержав за плечи.
Все было кончено меньше чем за минуту. Отец подхватил на руки Ирму и, лишь уловив слабое дыхание дочери, как-то сразу сгорбился, будто растерял все силы.
Нелли брела между тел, готовая при необходимости обновить заклятие «кокона», пока стражники надевали наручники, и вдруг споткнулась, увидев на полу осколки камня и оправу амулета. Ее испуганный взгляд метнулся к груди Тёрна, и тот, будто извиняясь, пожал плечами: «Что же поделать…»
Что же поделать… Понимание неизбежности скорой смерти Тёрна обрушилось на меня с новой силой.
– Ой, нет… – прошептала я. – Нет, пожалуйста…
– Надо ехать, – спокойно сказал Тёрн, обращаясь ко всем сразу – ко мне, к отцу, к побледневшей от ужаса Нелли, к растерянному Алю, к неподвижному Юджину. – Очень мало времени. Я должен закрыть Разлом. Но прежде отвезем Аги домой…
– Нет, нет…
Он поднял меня на руки и понес к выходу. Все еще сильный, несломленный… Мой любимый.
Маги двинулись следом.
– Это Юджин настоял, чтобы мы ехали, – тихо сказала Нелли. – Мы всю дорогу пытались тебя догнать, немного не успели… О, Тёрн… Мне так жаль…
Муж усадил меня в седло перед собой. Тёрна постепенно пробирал озноб, но он изо всех сил старался сдерживать дрожь, и я прижалась к нему посильнее, чтобы согреть.
До меня долетали обрывки разговоров. Нелли сбивчиво рассказывала, как Юджин, будто почуяв неладное, уговорил ее и Аля ехать следом, как они торопились, стараясь догнать Тёрна, как потом – уже в городе – узнали об исчезновении маленькой Ирмы, а после и Агаты, отправившейся на поиски. Теперь предателей будет судить сам Эррил, ведь кража казны – это заговор против короля и трона. Сейчас главное – закрыть Разлом… Нелли споткнулась на полуслове… Закрыть Разлом, пока у Тёрна есть силы.
– Так, говоришь, Юджин почувствовал неладное? – ядовито спросила я, отыскивая взглядом черноволосого мага.
Если бы взглядом можно было убить! О, если бы! Юджин ехал, опустив голову, и молчал.
– Трус! – выплюнула я.
Нелли и Аль удивленно переглянулись, но Тёрн не поддержал эту тему, и поэтому они тоже ни о чем не стали спрашивать.
В нашем парке подавали голоса редкие птицы, оставшиеся на зимовку.
– Сейчас что же – утро? – удивилась я.
То, что я приняла за сумерки, оказалось темным осенним рассветом. Значит, я действительно долго пробыла без сознания. Коней оставили у развилки, Аль вызвался присмотреть за ними, хотя это было лишним: иллюзии всегда послушны хозяевам и не уйдут против их воли.
– Нелли, – окликнул он девушку, когда та, глубоко задумавшись, свернула на тропинку к дому. – Мне… Нужно… Нужна твоя помощь.
Молодой маг с трудом искал предлог, чтобы задержать Нелли. Она перевела удивленный взгляд с Аля на Тёрна, с Тёрна на Юджина и догадалась, кивнула.
Мы втроем пошли друг за другом по узкой дорожке между темных голых стволов. Я шла, бездумно переставляя ноги, и вдруг встала, будто вросла в землю.
– Нет, Тёрн. Я поеду с тобой! Ты меня не остановишь!
– Нужна, – тихо согласился Тёрн. – И поэтому я прошу тебя зайти со мной в дом. То, что я собираюсь сказать, очень важно.
В доме еще сохранились остатки тепла, а воздух, пахнущий пряностями, древностью, пылью и деревом, хранил в себе запах лета, запах счастья… И осознание утраты хлынуло в душу, затопило, накрыло с головой.
Я развернулась и влепила пощечину Юджину. И немедленно вторую. Ладони горели. Я бы не остановилась, так и лупила по мерзкой роже, если бы Тёрн не перехватил руку.
Юджин не шелохнулся, не делал попыток закрыться. Да и что с того? Гадкий червяк!
– Ты доволен? – крикнула я. – Месть удалась!
– Прокляни… – тихо сказал Юджин Тёрну. – Так будет правильно. Я мог бы оправдаться тем, что не знал, что рассчитывал на злую шутку, да и не верил хоть сколько-то, что заклятие сработает против тебя… Но соврал бы, если бы сказал, что вовсе не хотел этой мести.
– Хватит проклятий.
Вот и все, что ответил ему Тёрн, и больше не удостоил Юджина ни словом, ни взглядом. А тот будто сломался, сел на корточки, вцепился пальцами во взъерошенные волосы. «Живи с этим», – на самом деле сказал ему Тёрн, а Юджин не знал, как с этим жить.
– Пойдем, Аги.
Он куда-то вел меня по коридору, а я послушно переступала ногами, не понимая и половины из того, что происходит. Мы пришли в кабинет, и Тёрн первым делом избавил нас от наручников. Пока он возился с проволокой, я разглядывала корешки книг, перья на подставке, пресс-папье в виде ворона, сидящего на камне. На столе по-прежнему лежали листы рукописи, стояла чернильница, ожидая, пока Тёрн вернется и продолжит писать.
