Не вернется. Я задохнулась, вцепилась в горло.
– Тихо, тихо, родная моя.
Тёрн осторожно взял мои руки, поцеловал ладони. Какие у него холодные пальцы…
– Очень мало времени, Агата. Очень мало. Прошу, выслушай.
Сделала над собой усилие и кивнула: я должна держаться ради него. Тёрн улыбнулся, пытаясь подбодрить, но улыбка была лишь тенью его прежней улыбки – ускользающей тенью. И он поскорее отвернулся, потому что больше не мог ее удержать.
Один из ящиков стола оказался заперт на заклинание – простенькое, но доступное лишь магу. В душе шевельнулся слабый интерес: что же такое важное хочет сообщить мне Тёрн? Я подалась вперед, глядя, как Тёрн извлекает на свет шкатулку. Шкатулка оказалась небольшой – величиной с ладонь, но сразу стало понятно, что это необычная вещица: в ее крышку и в стенки были вделаны драгоценные камни. Изумруды, сапфиры, несколько рубинов – маленькие, но яркие.
– Аккумуляторы? – догадалась я.
– Да.
– Тёрн! Аккумуляторы!.. Значит…
– Слишком слабые, Аги, – он верно понял все, о чем я хотела ему сказать. – И поздно… уже…
Я до боли в пальцах сжала край стола, приказывая себе не реветь.
– Что это за шкатулка? – спросила я безразлично, и то лишь потому, что Тёрн, кажется, ждал воп – роса.
– Аги, это… – в глазах его, все еще темных, вдруг мелькнула лукавая искорка. – Знаешь, как я мечтал, что однажды, когда придет время, я полюбуюсь на твое лицо. Как бы ты удивилась… Я только поэтому не говорил. И сейчас не скажу. Пусть это будет мой последний подарок.
– Тёрн, но я не понимаю… – пробормотала я растерянно.
– Когда все закончится и Разлом будет закрыт, ты должна приехать в столицу и сказать Рею, чтобы он освободил площадь, где прежде стояла академия, от торговых рядов. После этого поставь шкатулку в центре площади, открой ее и быстрее беги к парапету. И все, что произойдет следом… надеюсь, тебя впечатлит.
– О, Тёрн!..
«Меня уже ничего и никогда не впечатлит! Ничего мне не нужно, никаких подарков!» – хотелось крикнуть мне.
Но у мужа на секунду сделался такой веселый, такой мальчишеский задорный взгляд – видно, он представил мое удивленное лицо, – и я не посмела разрушить его радость.
– А после… Эррил обещал вернуть академию. Придется ему заняться приглашением преподавателей и… всем остальным.
– Эту шкатулку может открыть только маг?
– Нет, я снял запирающее заклятие, открыть сможет любой. Не волнуйся, это несложно. И еще, Аги…
Тёрн указал на неровные стопки исписанных листов и даже неловко попытался их подровнять. И, видно, только сейчас понял, что на этом его труд окончен, ошарашенно провел рукой по лбу.
– Здесь собраны новейшие заклинания, формулы… Но ты знаешь. Можно издать книгу. Если ты займешься… Потом.
Он растер грудь, точно что-то жгло изнутри.
– Времени мало, Аги. Мне пора.
Слова ударили наотмашь, оглушили.
– Н-нет…
Я протянула руки, не зная, чего хочу – обнять или загородить путь.
– Что же поделать, родная моя девочка, – сказал он с болью.
Сам шагнул навстречу, прижал к груди, зарылся лицом в волосы, вдыхая запах, и все не мог надышаться.
– Сначала тяжело будет, – глухо произнес он. – Но связь… ослабнет со временем. У тебя впереди долгая жизнь. Я хочу, чтобы ты прожила ее счастливо… Ради меня…
Наверное, я была в состоянии шока, потому что, ни слова не говоря, пошла следом за мужем в коридор, а потом молча смотрела, как он надевает плащ. Зимний плащ с меховой оторочкой – ему теперь все время было холодно.
Юджин все так же сидел на корточках, прислонившись к стене. С трудом поднялся, разогнув длинные ноги.
Тёрн наклонился и легко коснулся моих губ поцелуем, посмотрел так, словно хотел сказать: «Давай притворимся, что я вернусь и мы прощаемся не навсегда».
Но заторможенность слетела с меня, когда он шагнул к двери.
– Нет! – закричала я, вцепилась обеими руками в рукав плаща. – Я иду с тобой! Сейчас. Подожди. Мне только переодеться в костюм для верховой езды. Не смей уходить без меня!
– Ты не пойдешь, – спокойно сказал он. – Нет, Агата. Ты останешься дома. Ты забыла о моей просьбе?
– Рей откроет шкатулку! Да кто угодно сможет! Я иду с тобой!
– Нет, Агата! – Взгляд потемнел. – Нет!
– Да! Ты не смеешь! Как ты можешь! Ты обещал, что не будешь неволить ни в чем! А сейчас! Ты тиран, вот кто! Я не твоя собственность!
– Я тиран, – сдержанно согласился Тёрн, не повышая голоса ни на йоту. – Но ты отсюда не выйдешь.
– Что, запрешь двери?
– И окна, если понадобится.
– Ненавижу!
Он горько усмехнулся.
– А я люблю тебя, моя девочка.
Юджин, похожий на тень самого себя, беззвучно скользнул за дверь. А следом за ним вышел Тёрн, шагнул за порог и даже не обернулся.
Рыдая, я упала на колени в коридоре прямо в грязь, которую мы принесли на обуви. Потом поднялась, держась за стенку, прижала к лицу руки, да так и застыла, не зная, что теперь делать, куда идти. Да не все ли равно…
Услышала, как открылась дверь. Вздрогнула. Но еще сильнее испугалась, когда Тёрн опустился рядом на колени и прижался лицом к моему животу.
– Я защищаю не только тебя, – тихо сказал он. – Не хотел говорить сейчас. Слишком много навалилось на тебя, моя девочка.
