«Твоя кровь откроет дверь… Одна капля… Одна капелька…» – вдруг прошелестел призрачный голос у меня в голове.
– Мираж! – крикнула я.
Тёрн, похоже, решил, что к нам подкрадывается мираж. Он собрал пальцы левой руки щепотью, а потом резко распрямил, и воздух вокруг задрожал, будто нас с ним окружил тонкий прозрачный заслон. И только после этого спросил:
– Где?
Мне даже неловко стало.
– Мираж, который убил Агнессу… – Я потупилась, разглядывая носки своих новых туфель. – Просил открыть дверь и подсказал, что это можно сделать с помощью моей крови. Как он узнал?
Тёрн выдохнул, щелкнул пальцами, снимая защиту, и, подумав, ответил:
– Действительно, только магия твоей крови могла влиять на дом. В том числе отпирать двери. Несси об этом знала…
Тёрн сам не заметил, что назвал ее «Несси», а когда понял, что сказал, тут же сделался отстраненным.
– Вероятно, мираж мог пользоваться ее знаниями, – сдержанно закончил он.
– Нам обязательно пригодится то, что я могу разговаривать с миражами! – воскликнула я, надеясь его подбодрить.
Но Тёрн не выглядел обрадованным, наоборот, нахмурился.
– Не думаю, Агата, что я разрешу тебе беседовать с миражами, – сказал он сухо.
Вот зануда! Я всего лишь хочу помочь, а он!
– Так не сейчас! – попробовала я оправдаться. – Через месяц… Полгода?
Я пристально вглядывалась в лицо Тёрна, пытаясь угадать.
– Год?..
– Агата, мы снова ушли от темы занятия, – свернул он разговор.
И вероятно, чтобы у меня и мысли не возникло вновь заводить беседу о миражах, быстро с силой провел лезвием по ладони. Я ахнула и побледнела, глядя, как в руке Тёрна, точно в чашечке, собирается кровь. Он выждал несколько секунд, а потом выплеснул кровь на землю.
– Тебе нравится наш сад? – неожиданно спросил он.
– Что? – опешила я. – Сад?
Я огляделась, будто надеялась увидеть что-то новое, а не переплетенные между собой черные стволы деревьев, колючие острые ветви и землю, устланную бурой листвой.
– Летом здесь красиво, – уклонилась я от прямого ответа.
Летом я здесь не бывала, но вспомнила, как рассматривала дом колдуна издалека, когда мы проезжали мимо в карете. Он прятался в густой зелени деревьев, будто заколдованный замок, и в это время года выглядел не таким жутким.
Тёрн улыбнулся, и эта короткая полуулыбка сразу сделала его моложе лет на десять. Перед началом занятий он завязал волосы обрывком веревочки и закатал рукава рубашки. Непослушная короткая прядь снова мешала – лезла в глаза, и Тёрн сдувал ее, словно надоедливую муху.
– Ты не думал подстричься? – спросила я. – Сразу стало бы намного проще.
Кажется, я язвила. Совсем чуть-чуть.
– Пробовал, – подозрительно смирно отозвался колдун. – Иногда даже получалось. Когда цирюльники при виде меня не падали в обморок и не пытались впопыхах отхватить кончик уха.
Тёрн задумчиво потрогал мочку, и в мою душу закралось сомнение, что это вовсе не преувеличение. Интересно, маги умеют приращивать отрезанные уши?
Но с его ладони по-прежнему капала кровь, и с каждой каплей уходила сила, поэтому Тёрн снова сделался серьезен.
– Смотри, – коротко сказал он, обведя рукой спящие темные деревья.
И тут на моих глазах стало происходить чудо.
Сначала лес будто укутался дымкой. Я подумала, что это какая-то разновидность магии, а потом поняла, что каждую весну наблюдала то же самое, когда любовалась из окна своей спальни на наш парк, просыпающийся от зимнего сна: на деревьях распускались почки.
За считаные секунды сад, окружающий дом колдуна, покрылся молодой листвой. Воздух наполнился ароматами весеннего леса. Из черной твердой земли уверенно, точно маленькие зеленые пики, проклевывались травинки, и вот уже мои ноги по щиколотку утопают в траве.
Я крутилась на месте, прижав руки к груди, и пыталась запомнить каждый миг волшебного преображения. Мрачный лес исчез, его место занял зеленый сад.
– Очень-очень красиво… – прошептала я. – Я тоже так смогу?
– Так не сможешь, – спустил меня с небес на землю Тёрн. – Без магии крови и я бы не смог.
Он вынул из кармана очередной белоснежный платок и замотал руку.
– Это иллюзия? – Я не сумела сдержать разочарования. – Скоро развеется?
– Я ведь говорил, что здесь иллюзиям долго не продержаться. Все по-настоящему.
– Ох… – только и смогла сказать я.
А сама подумала: как же чудесно будет теперь просыпаться по утрам, подходить к окну и видеть эту красоту!
– Теперь ты, – сказал Тёрн, протягивая мне кинжал рукоятью вперед. – Пока возьми и послушай. Ничего не делай. Мы сейчас вместе вырастим…
Тёрн посмотрел под ноги, будто разыскивая что-то. Заметил остов какого-то погибшего куста и обрадовался.
– Розы!
Я недоверчиво прищурилась, глядя на палки, торчащие из-под земли.
– Это?
– Когда-то были ими, – уверил меня колдун. – Так, Агата, не торопись. Тебе нужна всего одна капелька крови…
Я прижала острие кинжала к кончику пальца и, страдальчески сморщившись, надавила. Конечно, мне было себя так жалко, что кожу я не поранила.
– Не бойся, Агата, – сказал колдун неожиданно мягко. – Кинжал заговорен, тебе не будет больно.
