Я только-только пришла в себя, не хочу больше потрясений! Не хочу бояться.
Тёрн посмотрел на меня долгим взглядом, потом чуть наклонил голову, соглашаясь.
– И все-таки без какой-то части правды нам не обойтись. Я скажу только то, что тебе необходимо знать.
Я прижала к груди кружку с остатками напитка, точно пыталась заслониться от этой правды. Пожалуй, я бы отлично прожила и без нее.
– Давай начнем с простого! Астра Фелицис – наши парные родинки в форме звезд. Мы получили их вместе с договором. Это дополнительная защита…
– Для нас? – пискнула я.
– Для тебя, Агата. Только для тебя. Чтобы ты попала ко мне живая и невредимая. Не всегда первенец находится неподалеку от мага, которому его обещали, а путь, ведущий к нему, оказывается порой опасен и тернист.
– Тёрнист, – пробурчала я.
– Что?
– Ничего!
– Ладно… Счастливая звезда защищает первенца в опасных ситуациях, но теряет луч каждый раз, когда спасает жизнь.
Сквозь одежду я потрогала ключицу в том месте, где располагалась родинка.
– У меня действительно пропал лучик, когда раскололось окно и осколки едва не поранили нас с Ирмой. Но у тебя, я видела, тоже не хватает луча.
– Это потому, что моя Астра Фелицис тоже защищает тебя. Но только в тех случаях, когда ты опасности не осознаешь или слишком мала, чтобы понять, что тебе угрожает гибель. Луч пропал, когда тебе было около пяти лет. Я тогда впервые пришел посмотреть на тебя и убедиться, что все в порядке с моей…
– Ну, договаривай!
– С обещанным мне первенцем, я хотел сказать. Не знаешь, что тебе угрожало?
Я задумалась, перебирая в памяти события детства. И тут вспомнила несущуюся на нас взбесившуюся лошадь. Вспомнила, как няня, растерявшись, застыла посреди дороги, сжимая одной рукой мою ладонь, а другой ладошку Верна. Если бы лошадь не упала замертво, мы бы погибли. Я рассказала об этом Тёрну.
– Так вот оно что! Твои родители отказались мне говорить…
– Они и мне ничего не рассказывали!
Не выдержала все-таки, снова разбередила рану.
– А здесь их вины как раз нет: я запретил.
– Но почему?
– Во-первых, чтобы пружина не распрямилась раньше времени, а во-вторых… Надеялся, что смогу ее удержать.
– Не хотел меня забирать? – подозрительно прищурилась я. – Но это странно! Попросить первенца в оплату долга, а потом отказаться? С чего бы?
– Мне кажется, ты не захотела выслушать историю полностью? – холодно напомнил Тёрн. – Или я ошибаюсь?
Я обхватила голову руками. Меня разрывало на части. Что-то подсказывало, что если я узнаю всю правду целиком, то больше никогда не стану прежней.
Не сейчас… Не могу…
– Эта вся правда, которую ты хотел мне сообщить? – жалобно спросила я.
– Нет, Агата. Осталось немного…
У него снова появилось это странное выражение лица. Будто он заранее сожалеет о чем-то!
– Вот только не говори мне, что тебе придется меня… со мной… переспать… – простонала я.
– Я обещал, что не дотронусь до тебя без твоего разрешения, помнишь? – сказал он мягко, помолчал и добавил: – Вот только… еще немного – и ты сама попросишь.
– Что?! – воскликнула я. – Никогда!
– Разреши закончить. Договор образует неразрывную связь. Привязывает тебя ко мне, а меня к тебе. И когда я говорил о трех неделях и о том, что все было бы не так, как ты себе представляешь…
Я приглушенно ахнула.
– Ты захотела бы этого сама, Агата. И сейчас, когда ты потратила так много сил, магия тут же подсказала тебе верный и быстрый способ их восстановить. Ты смотрела на меня…
– Нет! – крикнула я.
Но, хотя вслух я могла отрицать сколько угодно, в глубине души я знала правду. Если бы в тот момент Тёрн захотел поцеловать меня – я бы и не подумала сопротивляться. Если бы взял на руки и понес не на кухню, чтобы готовить отвар, возвращающий силы, а в свою спальню, – я бы только молча позволила развязать тесемки на платье.
И тут в голове, щелкнув, встал на место еще один кусочек мозаики. Агнесса обо всем догадалась, увидев Астру Фелицис. Мучилась от ревности, но знала, что ничего не изменить. Только сейчас я вспомнила ее последние слова: «Когда она будет целовать тебя, не хочу, чтобы ты думал обо мне…» Она будет целовать… Я буду целовать! Сама!
– Эта ваша магия – преотличная дрянь, – прошипела я, едва не плача. – Как это подло! Подло! И по отношению ко мне! И по отношению к Агнессе!
Когда я выкрикнула имя Агнессы, Тёрн дернулся так, будто я его ударила, и побледнел. Что же, магия, конечно, штука подлая, но и я не лучше.
– Какая-то западня, – прошептала я, понурившись. – Неужели ничего нельзя сделать? К тому же… Я ведь совсем тебя не люблю. И все эти странные желания – дотронуться до тебя, когда ты спал, или любоваться твоими глазами – не больше чем влияние магии. Гадко… Неужели ты смог бы вслепую использовать меня? Лишить невинности? Ладно, пусть бы я даже сама вешалась тебе на шею, умоляя взять меня, но ты… Ты знал бы, почему так происходит! Так смог бы?
Внешне я была спокойна, внутри же меня всю колотило. Я знала, что он скажет правду. А если правда окажется омерзительной?
Тёрн медленно покачал головой.
