Я точно оттаивала в его объятиях. Мышцы постепенно расслабились, напряжение схлынуло. Я опустила голову на его плечо. И сразу стало уютно. Вспомнилась ночь, когда после ожога миража он носил меня руках, согревая.
– Почему от тебя все время пахнет базиликом? – сонно спросила я. – И в доме тоже…
– Это аромат магии, так он ощущается теми, кто владеет силой.
– Ого…
Пряди его волос щекотали мне ухо, но двигаться не хотелось. Я что-то должна сообщить, что-то важное, связанное с миражом… Но вспоминалось другое.
То, с каким сочувствием посмотрел на меня Кайл – будто я прокаженная. И отец… Он любит меня и никогда не перестанет любить, но он скорбит обо мне так, словно его Агата умерла, а я лишь память об ушедшей дочери. Мне трудно было поверить, что в других королевствах маги могут быть полноценными людьми, не презираемыми обществом. Неужели такое возможно?
Я прежде смотрела на магов с предубеждением. Знала бы, что сама окажусь на этой стороне. Прокаженная… Даже хуже…
Правда, сейчас, наедине с Тёрном, в кольце его рук, я чувствовала себя не такой одинокой. Пусть весь мир против нас, но мы есть друг у друга.
– Почему ты не уехал? – спросила я.
– Не мог. Когда-нибудь расскажу.
Я вздохнула. Еще одна тайна! Сколько же их у тебя, Тёрн? Но вслух сказала другое.
– А Несси… – Ох, как же трудно было произнести ее имя. – Ты бы хотел, чтобы она осталась с тобой?
Несси… Рыжеволосая магичка, сама того не ведая, встала между нами. Я представила ее такой, какой она была при жизни. Пышные волосы, лукавые зеленые глаза, чуть приоткрытые, готовые улыбнуться губы. Она наклонилась над Тёрном и, казалось, тоже спрашивала: «Так хотел бы?»
И Тёрн, я уверена, видел ее, хотя постарался ничем не выдать своих чувств. Но дыхание прервалось на секунду, мышцы груди напряглись.
– Она не осталась бы, – сказал он.
Не обманывал, нет. Я бы поняла.
– Я предлагал. Прежде. Но Несси была слишком свободолюбива. Все равно что пытаться удержать рядом с собой пламя. Мы были очень близки… тогда. Но я с самого начала знал, что она любит меня как друга, как… наставника, быть может. Как любовника… Агата, перестань вздрагивать каждый раз. Тебе так неприятна моя откровенность?
Я качнула головой. Ни за что на свете я не хотела бы сейчас оборвать его на полуслове.
– По сути, маги всегда одиночки. Так уж заложено в самой природе магии. Мы не стареем. Рано или поздно все наши близкие покидают мир, а мы остаемся.
– Как печально…
– Но не настолько, как ты успела вообразить. Есть способ оставить рядом с собой того, кто действительно дорог. Одного человека. Маги очень долго выбирают себе спутника. Иногда на это уходят столетия. Иначе ошибешься и привяжешь к себе не того человека…
– Ого! Но ведь маг может полюбить обычного смертного, и тот состарится и умрет, когда придет его время. А это еще хуже!
– Нет, Агата. Способ можно использовать лишь однажды, но это заклятие невероятно мощное. Оно наделяет магией даже смертного, вернее, маг делится частью своей силы…
Тёрн вдруг замолчал, будто в своих признаниях подошел опасно близко к некой черте, за которую нельзя заходить, а моего сердца коснулся холодок, какая-то догадка… Но нет, показалось… Как это может быть связано со мной? Здесь явно какое-то другое заклятие. Договор на первенца, будь он неладен. Договор, конечно, не первенец.
И как-то сразу навалилась усталость.
– Ничего, если я усну? – прошептала я, устраиваясь удобнее на его плече.
Пока ворочалась, прижалась лбом к его шее, почувствовала, как под кожей бьется венка. Очень быстро бьется.
– Ничего. Засыпай. Я потом отнесу тебя в постель.
Тёрн потянул на себя край покрывала, накинутого на диван, укутал меня прямо поверх плаща, который я так и не сняла. Еще и куртка, и брюки… А, плевать!
– Агата, послушай, пока не уснула. Завтра я должен уехать на два-три дня…
– Уехать?
– На границу. Надо посмотреть, что можно сделать. Укрепить оборону.
– Да, понимаю…
– Ты останешься за старшую.
«Ага, спасибо, очень вдохновляет!»
– Не волнуйся, поставлю защиту так, чтобы никто не смог зайти. Работать защита будет только на вход, не на выход. Ты сможешь выйти, если что. И все же прошу тебя этого не делать. Здесь ты в полной безопасности. И заданий я тебе оставлю столько, что не заскучаешь!
«Ох, магистр, эти ваши шуточки!»
– Ладно, – пробурчала я. – Но не задерживайся!
– Не буду, – сказал он серьезно.
Мне сделалось тревожно и тоскливо. Удивительно, за эти несколько минут я успела позабыть, что опасность все ближе к городу, что на границе неспокойно и что миражи… Ой, как же это вылетело из головы!
– Он сказал мне! – Я подскочила у Тёрна на коленях, застыла, широко раскрыв глаза и вцепившись в руку колдуна.
– Что? Что, девочка?
Он испугался за меня. Осторожно снова уложил голову на плечо, погладил по щеке. Тихо-тихо, самыми кончиками пальцев.
– Ты переволновалась. Все, все… Отдыхай. Хочешь еще отвара? Тебе тепло?
Я перехватила его пальцы, сжала.
– Тёрн, он сказал мне: «Настанет ночь. Самая длинная ночь. И мы доберемся до тебя!» Что это значит?
– Не знаю… – глухо ответил он. – Не знаю. Но узнаю обязательно!
