Утром дом встретил меня тишиной. Тёрн уехал на рассвете, оставив на столе завтрак и записку. Действительно не поскупился на задания! Пять сложнейших магических формул, которые надо разобрать и выучить назубок, отработка пассов, а еще я должна была законспектировать параграф из учебника «Левитация и материя».
И хотя дел было невпроворот, полдня я слонялась по этажам неумытая и нечесаная: никак не могла себя заставить приступить к занятиям.
В конце концов, захватив учебник, поднялась на третий этаж, где облюбовала маленькую комнатку с эркером. Отсюда открывался вид на сад, на развилку дорог, на далекие дома Фловера. Я устраивалась на широком подоконнике, читала, а иногда просто сидела, глядя вдаль, и думала над своей судьбой.
Так странно, так круто все изменилось в моей жизни. Порой до сих пор казалось, что это сон и я вот-вот очнусь в своей спальне. Заглянет мама и попросит поторопиться: стол к завтраку уже накрыт. Или малышка Ирма проскользнет в комнату, свернется теплым комочком под одеялом рядом со мной, словно котенок.
Никогда уже этого не будет. Ни обедов за общим столом, ни вечеров у камина. И Даниель… Как он мог так со мной? Я думала, что хотя бы капельку ему дорога!
Буквы параграфа расплылись перед глазами, я заморгала, смахивая слезы. Что читала – ничего не запомнила. Придется начинать заново.
Подняла голову и скользнула бездумным взглядом по верхушкам деревьев. По тракту медленно катилась телега, груженная ящиками. Навстречу ей в клубах дорожной пыли мчался всадник. Жизнь за пределами дома шла своим чередом, и это успокаивало.
Вздохнув, я перевернула страницы к началу параграфа и принялась читать вступление. «Левитация – один из сложнейших разделов магии, требующих полного сосредоточения и концентрации сил…»
Ох, тоска. Снова посмотрела на дорогу – далеко ли продвинулась телега. Да я готова была и за облаками наблюдать, лишь бы не учить… И вздрогнула. Всадник добрался до развилки, спешился и повел коня в поводу. И шел он в сторону нашего дома!
Теперь, когда он оказался ближе, я смогла разглядеть ливрею слуги дома Даулет. И парнишку я, кажется, узнавала – один из конюхов. Что он здесь делает?
Незваный гость не смог зайти далеко. Наверное, ему казалось, что он скоро окажется у цели, но мне сверху было видно, что он просто топчется на месте. Конечно, ведь Тёрн поставил защиту.
Я вскочила на ноги. Что же делать? Тёрн просил не выходить, но не могла же я просто смотреть. Наверное, у парнишки важное послание к колдуну. Иначе он не гнал бы так коня.
Метнулась к выходу. Потом снова к окну. Нет, упорно пытается подобраться к дому, не уходит! Я повторила вслух крепкое словцо, подслушанное в Черном Яре от рекрутов – неподходящее для леди, но я больше не леди.
Ладно! Не буду выходить, просто подойду к черте защитного поля, спрошу, что ему нужно!
Приняв решение, бросилась к лестнице, а потом со всех ног побежала в сторону развилки.
Наверное, в глазах мальчишки-конюха я появилась точно чертик из табакерки. Он отпрянул: непривычно было ему видеть леди Даулет растрепанной, в мятых штанах.
– Здравствуй, Рем, – приветливо поздоровалась я, чтобы не напугать его еще больше, иначе сбежит, а я так и не узнаю, что его привело в дом рано утром.
– Л-леди… – голос мальчишки дрожал. – Ваш отец…
Мой отец! Рем ничего еще не сказал, а я уже догадалась. Бедный папа! Что он мог подумать, наблюдая вчерашнюю сцену! Дочь едва держится на ногах, отвешивает пощечину страшному колдуну, забравшему ее из дома, кричит: «Ненавижу». Да он, наверное, сегодня всю ночь не спал… Ох…
– Генерал Даулет велел кланяться. – Рем взял себя в руки и, видно, вспомнил, что ему было строго-настрого приказано не упоминать родственную связь. – Он передает вам письмо…
– Нельзя письмо, – сникла я, хотя в это же время жадно смотрела на руки паренька, на его карманы, надеясь разглядеть краешек бумаги. – Ничего нельзя передавать…
– Генерал знает. Поэтому письмо – это я. – Конюх даже улыбнулся: лицо у меня, верно, сделалось забавное.
– Что же ты должен передать мне?
Рем откашлялся и вытянулся, как на официальном приеме.
– Леди Агата, дом Даулет готов предоставить юной колдунье свое полное покровительство. Если на то будет ее желание, то ей предоставят жилье, помощь и защиту…
Бедный папа! Я так и знала! Он готов меня спасать. Видел бы он, как вчера я засыпала на руках страшного колдуна…
– Ничего не нужно, – мягко прервала я его. – Все хорошо. Все действительно хорошо. Так и передайте генералу.
Рем взглянул недоверчиво, посмотрел за мою спину, оглянулся, будто опасался, что мрачный колдун притаился позади.
– Генерал Даулет знал, что ответ может быть таким, – медленно сказал он. – И на этот случай просил передать следующее. Через три дня дом Леннис открывает сезон и организует прием. Он бы очень желал засвидетельствовать свое почтение леди Агате лично.
Ох, недоверчивый папочка. Думает, Тёрн контролирует каждое мое слово. Недоверчивый и предусмотрительный. У меня вдруг стало так тепло на душе. Но Тёрн и сам говорил о приеме, поэтому я согласилась с легким сердцем.
