Обещанная временем полностью

С этими словами он утягивает меня за собой вверх на второй этаж, болтая по пути всякий бессвязный бред.

– Похоже, Александр не единственный, кого следовало бы забрать отсюда, – усмехаюсь я.

– Других я через пол часика разгоню рупором, – серьезно произносит он, спотыкаясь о банку пива на полу, – но Алекс, он ведь… Он ведь… Мой лучший друг! С ним так нельзя, понимаешь?

– Понимаю, – хмыкаю я, осознавая, что в данном случае нужно кивать и соглашаться, иначе он утянет меня на дно своего пьяного разума.

– Кстати, детка, ты только не обижайся, но честное слово… Я думал ты чуть помоложе.

Я ничуть не обижаюсь на его комментарий, продолжая загадочно улыбаться. Большим сюрпризом для него поутру окажется то, что я – его профессор.

– А вот и наш герой! Та-дам! – с видом фокусника Джозер распахивает спальню, где, свернувшись под одеялом, лежит чье-то тело.

Александра в нем выдает только золотистая макушка.

Несколько секунд, сложив руки на груди, я изучаю светящееся пьяной радостью лицо Памера.

– Ну и? – выдаю я.

– Что? – тупо спрашивает он.

– Буди его и грузи в машину!

– Э, нет, красотка, ты что, зря приехала сюда, что ли? Буди своего красавчика сама, это бабье дело.

– Послушай, ты!…

– Давай-ка без оскорблений! – он примирительно поднимает руки вверх.

Злостные высказывания так и просятся слететь с моего языка, и сдерживаю я их только нечеловеческим усилием воли.

Разум подсказывает, что договориться с Палмером будет невозможно.

Рыча от безысходности, я делаю шаг по направлению к кровати, и резким движением срываю с Александра розовое покрывало:

– Подъем!

– Ну ты понежнее, что ли…

– Молчать! – я поворачиваю багровое от бешенства лицо к Джозефу, и он тут же срывается с места, похоже поняв, что сейчас тоже получит, за компанию.

– Говорила мне мать не встревать в семейные разборки, – доносится до меня уже с лестницы.

Закатывая глаза, я стараюсь взять себя в руки.

Отсутствие покрывала никак не сказывается на сладком сне Адамса, поэтому мне приходится хорошенько толкнуть его несколько раз, прежде чем он вообще возвращается в наш мир из царства Морфея.

– Прочь, Джозеф, – бурчит он, – я тебе уже сказал, что никуда не пойду без нее, не пытайся.

– Так вот, она здесь, – рычу я.

Александр тут же вскакивает, садясь на кровати, и смотрит на меня совершенно ошалелым взглядом.

Глядя на него в упор, с укором, я надеюсь, что мои сжатые губы и гневное лицо произведут должное впечатление.

Но вместо того, чтобы тут же прийти в себя, этот мальчишка расплывается в дурацкой улыбке, а потом, проворно, как змея, бросается, хватая меня за локоть.

Я лечу прямо на матрас, обтянутый неприлично розовой простыней, чтобы тут же быть заключенной в объятия своего студента.

– Ты пришла! – пьяно шепчет он мне прямо в ухо, обдавая смачны ароматом перегара.

Я бросаю панический взгляд на дверь, чтобы убедиться, что нас никто не видит и не сделает компрометирующих фото.

Позор какой!

– Александр, приди в себя! Александр!

Дальше идут несколько минут отчаянной борьбы, где я сопротивляюсь, словно дикая кошка, которую хозяин сжимает в руках, прежде чем выкупать в ванной. Адамс же сияет блаженной улыбкой, явно не замечая увечий в виде легких ударов и царапин, которые я наношу ему в ходе операции «освобождение».

– Прочь! – реву я, делая последний отчаянный рывок, и вдруг он отпускает.

Я тут же отлетаю к стене, поближе к выходу, и делаю несколько глубоких глотков воздуха.

– Ты пришла, – еще раз тупо повторяет он.

Больше всего мне сейчас хочется влепить ему пощечину за все беспокойства и унижения, и бросить спать в родительской комнате Палмеров.

– У тебя пятнадцать секунд на сборы! – хриплю я, собирая последнюю чайную ложку благородства в себе.

– Мы поедем пить кофе? – веселится он, являя свою ямочку на щеке.

Все это очень не вовремя.

– Мы поедем домой!

– Окей, так даже лучше!

Не пойму, чему он так радуется, но то, что Александр тут же соскакивает с кровати, меня несказанно радует. Тащить его двухметровую тушу у меня бы явно не получилось.

И вот, мы спускаемся по лестнице. Мне приходится его поддерживать, потому что он изрядно шатается. На пути снова возникает Джозеф Палмер.

– О, вижу, вы помирились, – ржет он, подмигивая мне самым непристойным образом.

Я пропускаю эту реплику мимо ушей, желая, чтобы весь этот спектакль поскорее кончился. Пункт назначения – машина, уже виднеется мне сквозь открытую дверь.

Александр же реагирует более бурно, хихикая, и целуя меня в висок. Я отпихиваю его от себя, и мы оба катимся на пол, теряя равновесие, и привлекая к себе всеобщее внимание.

– Все нормально, со мной все нормально! – рычит Алекс, отпихивая друзей. – Ты не ушиблась? – это уже мне, помогая подняться.

Краем глаза я замечаю свое отражение в большом зеркале гостиной и понимаю, почему все собравшиеся хихикают.

Мои волосы, изрядно потрепанные после объятий Адамса, выбились из тугого хвоста, свитер съехал с одного плеча, а лицо просто пунцовое. Не трудно представить, что там возомнили себе воспаленные подростковые умы.

– Поехали, – рычу я, стараясь покинуть эту богадельню как можно скорее.