Артём неуверенно передал мне телефон, который я сразу сунула в карман, пообещав себе, что в любой момент смогу посмотреть это, если захочу.
— Ты готов попасть в скопление сплетников? — спросила я, закинув на плечо рюкзак, перед этим отобрав его у Артёма, который считал, что его вес может сделать мне хуже.
Парень застонал.
— Дай мне сил никого не покалечить сегодня, — пробормотав он, толкнув передо мной дверь класса.
Я слегка улыбнулась, но моя улыбка сползла в ту же секунду, как я увидела человека, стоящего передо мной.
— Давай не сейчас, — мигом ответил Артём, то ли мне, то ли девушке, стоящей напротив.
Я смотрела на Катю и что-то неприятное ползло по моей груди. Дежавю смешанное с дикой обидой.
— Прости меня, — прошептала она, преградив мне путь, когда я попыталась обойти её. — Я правда не знала, что он хотел с тобой сделать. Вадим просто попросил отвлечь Марата, а я…. я думала, что так будет легче.
Я слегка вздрогнула. Я не понимала о чём она, но одни её слова причиняли мне ужасную боль.
— Перестань, ты делаешь только хуже, — сказал Артём, снова потянув меня за руку, но я упорно стояла на месте.
В глазах девушки была неподдельная печаль, которую я по какой-то непонятной причине не ожидала увидеть.
— Если бы я знала для чего это, то я бы никогда не поступила так, — Катя говорила быстрее, чем её слова доходили до меня. — В тот день у нас с Маратом ничего не было, я просто…
Жгучая боль появилась в моём сердце, когда я услышала, что у неё было что-то с Маратом, но она пропала быстрее, чем я смогла понять это чувство.
— Всё в порядке, — просто сказала я, глядя на девушку, когда она замолчала, — возможно тебе станет легче, если я скажу, что не помню в чём ты виновата.
Катя просто была ещё одним человеком, винившим себя в том, что произошло. Почему-то никто из этих людей не думал о последствиях до того, как стало слишком поздно.
Она с удивлением смотрела на меня, будто я говорила на неизвестном ей языке.
— Я не знаю, что было между тобой и Маратом, но можешь забирать его. Вы составите замечательную пару, — сказала я, проходя мимо неё.
Ничего не дрогнуло в моём сердце, как и мой голос, который был абсолютно ровным. Только когда мы отошли на достаточное расстояние от Кати, я повернулась к Артёму.
— Объясни о чём она, — сказала я.
И он сделал то, о чём я просила.
Жизнь шла как обычно. Не так, как она шла до всего произошедшего, просто теперь этот ужас стал вполне привычной частью моей повседневной жизнью.
На следующий день после моего эпичного возвращения больше никто не говорил гадости в лицо, хотя люди всё ещё шептались. Но мне хотя бы стало легче от того, что я не слышала их слов. И причиной всему этому послужил синяк на лице парня, который первый решился высказать своё мнение насчёт меня. Лучше было сказать, что под синяком можно было разглядеть парня. Он опустил глаза в пол, когда я в шоке уставилась на него, проходя мимо.
— Ты обещал не трогать его, — крикнула я Артёму, когда всё-таки нашла его.
Он непонимающе уставился на меня.
— О чём ты? — невозмутимо спросил он.
— Тот парень, что сказал, что я сама виновата, ты обещал, что ничего не сделаешь ему, — возмутилась я.
Артём поглядел по сторонам, а потом потянул меня за руку, отводя в сторону, от глазеющих на нас зевак.
— Я обещал тебе, и я сдержал своё обещание, я сам его не трогал, — злобно сказал парень, — но я не буду говорить, что мне жаль, что ему влетело, потому что, давай на чистоту, он это заслужил.
Я с сомнением смотрела на него, не зная стоит ли верить в его невиновность.
— Ты знаешь, кто это сделал?
На губах Артёма появилась едва заметная улыбка и он пожал плечами. Моё сердце перестало биться.
— Скажи своему брату, что ему нужно перестать лесть в мои дела, — сказала я, разворачиваясь.
— В любой момент ты можешь сказать это ему сама, — крикнул Артём мне в след.
Он прекрасно знал, что я не сделаю это. Я практически не видела Марата в школе, будто он старательно избегал меня, а в те моменты, когда мы встречались, он испарялся так же быстро, как появлялся.
Никакого ромашкового чая не хватило бы на то, чтобы успокоить мои нервы. И никакой психолог не мог помочь мне.
Я практически каждый день ездила после школы в больницу, но этого хватало не надолго. Как только я думала о том, что должно произойти сегодня, паника начинала захлёстывать меня.
С утра я напилась таблеток, пыталась дышать ровно и думать о чём-нибудь хорошем. Но ничего не шло мне на ум, будто ничего хорошего и не было в моей жизни.
— Ты готова? — спросил папа, открывая дверь в мою комнату.
Я так была занята копанием в себе, что подпрыгнула от испуга, а потом взяла себя в руки и кивнула поднявшись.
Я надела всё самое приличное и закрытое, что было в моём гардеробе. Меня тошнило от одной мысли, что хотя бы малая часть моей кожи может остаться голой рядом с Вадимом.
В прихожей уже стояла Дана, она ободряюще улыбнулась, увидев меня. Но у меня не было сил даже для того, чтобы натянуть на себя улыбку. Не знаю когда я спала в последний раз, потому что мысли уже давно перестали мне давать это сделать.
