Обещать (не) значит жениться полностью

— Ich sehe, Sie sind bereit zu Antworten. Wir sehen uns bei der Prüfung, Fraulein Helm[6].

— Wir sehen uns, Herr Schmidt[7].

Я забрала зачетку и вышла, как сомнамбула, из аудитории. Что это сейчас было? Справедливость? У меня настала белая полоса? Попробовать купить лотерейный билет? Вдруг повезет?

Вышла за дверь, ко мне подскочила Кира.

— Ты быстро. Не зверствовал? — спросила обеспокоенно подруга.

— Нет. Он извинился, Кира.

— Даже так.

Я открыла зачетную книжку и посмотрела, чтобы удостовериться в реальности, протянула подруге. Нет, не показалось.

— Он тебе исправил оценку по курсовой работе. Значит, автоматом зачет?

— Да. Вот только я весь вчерашний вечер готовилась.

— Эльза, посмотри на это с другой стороны. У тебя зачет и «отлично» по защите курсовой. Ты ведь этого хотела?

— Этого, но не совсем так.

Мы отметили зачет стаканом компота и булочкой с изюмом в столовой университета. Лотерейный билет я купила в тот вечер, когда проходила мимо почты. Выигрыш был небольшим, но и то приятно.

[1]Приношу вам извинения, фролейн Гельм, вы были правы. — нем.

[2]В чем? — нем.

[3]Оценка оценке рознь. — нем.

[4] Я принимаю ваши извинения, герр Шмидт. — нем.

[5]Вы не задали мне ни одного вопроса. — нем.

[6]Я вижу, вы готовы отвечать. До встречи, на экзамене, фролейн Гельм. — нем.

[7]До встречи, гер Шмидт. — нем.

Эльза

Я обычная девушка ростом метр шестьдесят, с обычным телосложением для своего роста, без выдающихся выпуклостей, волосы по плечи, русые, с выгоревшими от солнца прядками, серые глаза, аккуратный нос и в меру пухлые губы. Краситься я не люблю, во-первых, экономия времени, во-вторых, независимость от погодных условий, будь то снег или дождь, мне все нипочем, в-третьих, экономия бюджета на краске и шпаклевке, в-четвертых, здоровые нервы, не надо дергаться по поводу потекшего макияжа, если был тяжелый и длинный рабочий день.

Плюс работы в медицинском учреждении — это форма, не надо ломать утром голову, что надеть, главное, чтобы медицинский костюмчик был чистым и отглаженным. Для счастья мне было достаточно пары джинсов на холодное время года, одной юбки, шорт, пары футболок и хлопковых джинсов. Анна Львовна на мне реализовывала свои идеи по вязанию, у нее получалось красиво, топы, ажурные кофточки, теплые свитера. Поэтому по магазинам я ходила редко, когда меня вытаскивала Кира с подругами на распродажи, пару раз в год. Даже не заметила, как со временем подруги Киры стали и моими.

Ульяна была самая активная и деятельная в этой компании. Легко ориентировалась в фасонах и качестве тканей, её советы были ценными, словно она всю жизнь проработала в «Модном приговоре». По ней и не скажешь, что она уже мамочка, у которой сын скоро пойдет в школу, плоский живот и даже кубики на прессе есть. Мне бы так выглядеть, когда будет почти тридцать!

Еще девчонки любили закупаться в «Летуаль», пока я там разглядывала товары и просто не верила цифрам на ценниках. Они меня быстро брали в оборот, и мы дружно нюхали тестеры с парфюмом, а потом высказывались. Цены для меня там были космос. Единственное, что я могла себе позволить, — это бальзам для губ.

Они не переставали меня удивлять подарками в виде сертификатов «Летуаль» или магазин нижнего белья на дни рождения. Для меня такие подарки сродни презентам от фей-крестных. Хоть я и предупреждала их, что отмечать не буду. Для меня это просто дата, с которой увеличивается количество прожитых лет, не более. Девчонки оказались упертыми и настойчивыми, приходили сами с тортом и подарками.

А в последние годы уже стало традицией отмечать день рождения на кухне в компании Анны Львовны и девчонок с домашним тортом, запеченным картофелем по-деревенски и куриными медальонами. Но никто из них не высказывал «фи», они искренне поздравляли и желали встретить любовь всей жизни, чтобы раз и навсегда. Я лишь улыбалась и кивала.

Вот и подкралась незаметно последняя встреча с Эдуардом Альбертовичем Шмидтом, экзамен по уголовному праву. Утро субботы, солнечное и морозное, зимняя сказка в конце января. На мне колготки под джинсами, теплый свитер стального цвета, связанный заботливой Анной Львовной, волосы были заколоты карандашом, все как обычно.

— Сумки, телефоны отставляем на столе у входа, — объявил преподаватель, стоя в дверях аудитории, при этом сверля меня взглядом. — С собой несколько сдвоенных листов, ручку и зачетную книжку.

У меня наверно на лбу прицел для него горел красной лампочкой. Что-то мне кажется, экзамен будет не так просто сегодня сдать. Пред смертью не надышишься, поэтому мы с Кирой зашли в первой пятерке. Нас, конечно же, отодвинули, чтобы занять вторые парты и прикрыться нашими широкими спинами для списывания.