— Уже иду, мисс, — ответил ей Сэм и покраснел от стыда. До сих пор служанки обращались с ним довольно приветливо, а в кабаках, где о нем были уже наслышаны, даже говорили ему «сэр».
— Что, дружище, плохи дела? — спросил кто-то, когда он уже собирался уходить.
— Голодуха, сэр, — ответил Сэм, который никогда не беспокоился о том, что о нем подумают.
— Присаживайтесь! — предложил ему новый товарищ и кивнул служанке, которая по-прежнему смотрела на моряка с некоторой враждебностью.
Сэм сел, радуясь про себя, что запрещение пить не распространяется на угощение. Его благодетель подошел к стойке и сделал заказ. Глаза Сэма светились теплотой и благодарностью, когда его новый друг вернулся с пинтой эля и половиной буханки хлеба.
— Держи, старина, — ухмыльнулся тот, протянув ему хлеб. — Если что, я еще закажу.
Он сел напротив и, отхлебывая из оловянной кружки, с доброй улыбкой наблюдал за тем, как ест «изголодавшийся» матрос. Он с удивлением отметил, что умирающие с голоду сначала грызут корочку, а потом принимаются жевать маленькие, очень маленькие кусочки мякиша, и сделал вывод, что они на подсознательном уровне избегают переедания.
В течение нескольких минут Сэм, уставившись одним глазом на кружку эля, а другим — на дверь, силился играть свою роль. Потом он встал и, бормоча какие-то слова благодарности, сказал, что отнесет этот хлеб жене и детям.
— Да не беспокойтесь вы о жене с детьми, — проговорил благодетель, ставя на стол пустую кружку. — Ешьте, я вам с собой еще пару буханок дам.
— Душа полна, кусок не лезет в горло, — пролепетал Сэм, незаметно делая шаг в сторону двери.
— Это он про свой живот, — послышался вдруг строгий голос молодого человека, так хорошо знакомого несчастному моряку.
Он резко обернулся и увидел лицо Генри, выглядывающее из-за перегородки, а рядом с ним — ухмыляющуюся физиономию Дика.
— Он был сегодня у нас на корабле в обед, — продолжал юный мучитель, перекинув через перегородку руку и показывая пальцем на Сэма, который растерянно сжался на стуле. — Мы накормили его замечательным обедом, а он потом возьми да и уйди втихую в одежде одного из наших ребят.
— Истинная правда, товарищи, — подтвердил восхищенный Дик, кивая посетителям.
— Обобрал нашего приятеля, Сэма, — продолжал Генри, — самого доброго друга, который когда-либо жил на свете.
— Парень что надо, — вставил Дик.
— Он высокого роста и хорош собой, — продолжал Генри, — а этот парень сидит в его одежде.
Посетители пристально смотрели на Сэма, а тот сидел, разинув рот, и слушал эти весьма красноречивые, но довольно несвоевременные комплименты. В каждой толпе обязательно найдется несколько человек, самопровозглашенная миссия которых — исправлять всякое зло, и один из таких тотчас же предложил вернуть одежду ее законному владельцу. Предложение было принято с восторгом, и незадачливого моряка окружило с десяток человек.
— Господа, только не здесь, — торопливо попросила служанка.
Они высыпали на улицу, таща за собой Сэма, и крепкий моряк так отчаянно отбивался, что чуть не сбил с ног трех солдат, проходивших мимо. На его беду, все трое оказались ирландцами, и для подавления последовавшего нарушения общественного порядка потребовались силы трех полицейских и одного сторожа. С радостью воспользовавшись возможностью улизнуть, Сэм застал только начало драки и, охваченный бурным негодованием, не останавливался до тех пор, пока не оказался за несколько кварталов от места своего позора.
У него не было намерения нарушать уговор с поваром, но он выпил пинту, рассудив, что обстоятельства его оправдывают. Он немного побродил по улице, размышляя, стоит продолжать поиски или вернуться на шхуну. Некоторое время он бродил без всякой цели, а потом, решив не поддаваться на дерзкие выходки Дика и юнги, остановился перед высококлассной таверной и вошел внутрь. Двое или трое хорошо одетых мужчин, которые выгодно отличались от того вульгарного общества, которое он только что покинул, покачали головами, но не рассердились, и он уже собирался уходить, когда вошел чернобородый здоровяк.
— Скверная работа, — заметил тот, глядя на шнурки.
— Да, сэр, — покорно согласился Сэм.
— Но вид у вас такой, будто дела идут в гору, — строго заметил он.
— Это только кажется, сэр, — грустно покачал головой Сэм, направляясь к двери.
— Выпиваете, наверное, — предположил бородач.
— Нет, сэр, — ответил Сэм.
— А когда вы в последний раз ели? — продолжал тот.
— Вчера утром, — брякнул Сэм, нащупывая кончиком языка остатки мякиша на зубах.
— Будете что-нибудь?
Сэм улыбнулся в ответ и сел в предвкушении на стул. Его новый друг заказал кружку пива, и моряк вытер рот тыльной стороной ладони, приготовившись благодарить. Но кровь застыла у него в жилах, а челюсть отвисла, когда здоровяк протянул ему полбуханки хлеба.
— Держи, дружище, — ласково произнес он. — Ешь скорей.
Сэм взял хлеб и попытался сунуть его в карман, повторяя старую басню о том, что отнесет его домой детям, и поднялся, намереваясь уйти.
— Ешь, я тебе с собой еще две буханки дам, отнесешь домой, — пообещал благодетель.
