Дэвид поджал губы, глядя, как Кэтрин туго перевязывала покусанную ногу Холджера какой-то тряпкой. Кэсси узнала ее – это была одна из их цветастых наволочек. Перед глазами мелькнуло воспоминание, в котором она шла к веревкам, натянутым во дворе. Перед Днем поклонения всем святым люди стирали вещи. В тот день они заполонили все веревки. Кэсси помнила, как собирала холодное, одубевшее, но пахнущее морозом и порошком постельное белье. А теперь этой наволочкой мама перематывала ногу дяде. Ткань тут же пропитывалась кровью. Дядя заметно побледнел, пот стекал по лицу. Он всякий раз стягивал с головы теплую черную фуражку, а Кэтрин, едва не срываясь на плач, снова надевала ее, приговаривая, что на улице он замерзнет.
– Предпоследняя ты, Кэсс, и я в самом конце.
Все кивали, слушая Дэвида.
Несса часто поглядывала на дядю Холджера и обнимала себя руками, впиваясь пальцами в широкие рукава куртки. Кэсси боялась допустить мысль, что укусы на лихорадном как-то связаны с тем, как он стал таким.
Она осторожно посмотрела на кровать. Когда-то в школе им рассказывали, что были демоны, которые, кусая и царапая людей, подчиняли их себе. Люди становились одержимы демонами, они всюду рисовали пентаграммы, сжигали церкви, убивали маниш, покушались на манлио.
Таких укушенных людей-то и называли лихорадными. Их жизнь длилась недолго – главное сделать то, что велел демон, а потом человек умирал: его кожа серела, он переставал есть, пить. И в итоге просто умирал.
Но здесь было что-то другое. Этот мужчина, те женщины…
– Готово. – Дэвид заметил, как задергалась веревка, и не успел подозвать Нессу, как она уже оказалась возле подоконника.
Поведение Нессы было странным. Она опасливо поглядывала на дядю. Ее так не волновал демон в проходе, как дядя.
Кэсси догадывалась, но боялась даже мысленно озвучить свои подозрения.
Несса кое-как забралась на подоконник. Ее розовые джинсы обтянули ноги, и она сжала зубы от боли. Кэсси увидела на ее бедре кровавый след.
«Нессу тоже укусили?!»
– Кэсси, помоги, пожалуйста.
Мама поднимала дядю с пола, пока Дэвид придерживал веревку, чтобы снизить нагрузку на батарею, которая слишком подозрительно скрипела.
Кэсси помогла маме поднять дядю Холджера, слушая его бессмысленный поток слов:
– Я забыл положить зубные щетки, милая. Ты не будешь злиться на меня?
– Не буду. – Мама с трудом сдерживала слезы.
«Неужели она тоже начала догадываться?»
Нет. Она все знала.
Кэсси было страшно. Она поддерживала дядю, он прихрамывал на одну ногу. Фуражка всякий раз сползала с головы, он уже положил сверху руку.
– На улице холодно. И снег идет.
Кэсси переглянулась с мамой. На лице Кэтрин было написано все.
Отчаяние заполнило душу Кэсси. Она прижалась плотнее к мягкому боку дяди. Ей не хотелось терять его.
– Да, милый. Снег идет. Не снимай фуражку и застегнись.
Кэтрин трясущимися руками поправила на нем парку и застегнула ее.
– Давай, отец.
Дэвид подхватил его.
Подобравшись к окну, Кэсси выпрямилась и выглянула на улицу. Дом напротив все еще горел. Внизу бегали и орали люди, за ними носились лихорадные. Прямо на глазах у Кэсси один из них повалил человека и вгрызся ему в лицо.
Кэсси отвернулась.
«Мы умрем».
Сердце громко стучало в груди, ее начало мутить.
Дэвид помог дяде Холджеру забраться на подоконник. Сунув его неповрежденную ногу в петлю на конце веревки, Дэвид потихоньку спускал его, упираясь ногами в стену под окном. Кэсси следила за руками Дэвида – как пальцы крепко обхватывали веревку, как он отпускал ее, как ловко перехватывал.
Кэсси заметила, что обезьяна утихла.
Все внутри похолодело. Кэсси резко обернулась.
В проходе стоял демон. Он свирепо дышал и глядел на них. Из глаз медленно вытекал красный дым, пасть была плотно стиснута. Ноздри раздувались от злости.
Человек не может убить демона. Пули для него – лишь щекотка. Дэвид мог выпустить хоть всю обойму – демона убьет только манлио. Но почему он стоит?
– Кэсси, следующая ты, приготовься.
– Красная обезьяна. – Кэсси кивнула в сторону выхода. – Она затихла. Почему она успокоилась?
Дэвид быстро глянул на нее, помогая Кэтрин перебраться на другую сторону.
– Сама слезешь?
– Да, – ответила мама и добавила со слезами в голосе, глядя на Кэсси: – Поскорее, доченька, ладно?
Кэсси быстро закивала.
Дэвид снова обернулся к демону. Кэсси понимала, что он тоже не знает, почему тот резко остановился.
Придерживая веревку, Дэвид пожал плечами.
– Может быть, – он крепче обхватил руками вязку, когда батарея чуть сдвинулась с места и скрипнула, – может быть, сообразил, что его сюда что-то не пускает.
– Но что его не пускает?
– Я не знаю, Кэсс.
Кэтрин спустилась почти до середины, как раздался возглас Патрика:
– Они нас заметили! Дэвид!
Кэсси и Дэвид выглянули в окно. К ним бежал лихорадный, громко рыча. Он спотыкался о сугробы, падал и поднимался.
– Дэвид! Дай пистолет!
– Дэвид? – Кэсси посмотрела на брата. – Дэвид, помоги им!
– Замри! – велел он Кэтрин.
Она крепче обхватила веревку руками и ногами и прекратила спуск.
– Дэвид! – крикнула Несса.
