– А это, наверное, средство спасения? Неужели ты такая важная шишка, Дэвид, дружище? – Он криво улыбнулся. – Это ради тебя Йонас так подсуетился? Потому что я в жизни не поверю, что баридский вертолет здесь по приколу мимо пролетал.
Кэсси только сейчас сообразила, что манлио хорошо говорили на конлаокском. Без запинок, так, будто часто им пользуются.
Она совсем запуталась.
– Все будет хорошо, – прошептала мама и погладила Кэсси по плечу, но больше внимания она уделяла Холджеру, прижимая его голову к своей груди.
Кэсси не понимала, почему мама и дядя Холджер расслабились. Манлио яшуто не обязаны их защищать. Они пришли к Дэвиду и скоро уйдут. Кэсси надеялась, что они не оставят после себя труп ее брата, но чуяла сердцем – он во что-то влез. А тот тайник под полом в его комнате не для заначки, и та черная коробочка не простая вещь.
Она все это понимала.
И боялась за брата.
Дэвид вытащил из рюкзака книгу и швырнул парню в черной кепке.
– Она твоя.
Тот поймал книгу и, прежде чем осмотреть, глянул на Дэвида.
– Спасибо! – Он перелистнул страницы. Кэсси заметила на его запястье широкий ремешок, на котором болтался плоский шнурок с металлическим зажимом на конце. Она подумала, что это приспособление для стрельбы из лука. Манлио захлопнул книгу. – Трудно было ее достать?
Кэсси поглядывала на него исподтишка. Тогда на нем было черное худи и бандана на голове, в этот раз он предусмотрительно надел кепку. А вместо худи выбрал довольно странную куртку, какую она никогда не видела в здешних магазинах. Черный замшевый бомбер, обшитый нашивками, тоже из замши, только других цветов и с различными символами. Кэсси не могла понять, что это – названия брендов или какие-то нифлемские буквы.
– А если скажу «да», вернешь?
Манлио усмехнулся и легко пихнул друга в плечо.
– Лихо он, да?
– Чудила! – согласился второй манлио, постукивая мачете по плечу. Кэсси видела, как черная кровь лихорадных хлюпала и стекала по скользкой ткани жилетки. – Дело выполнил – отвалил.
Парень в кепке снял с плеча рюкзак и запрятал в него книгу.
– Вас чему там вообще учат? «Станция Бога» – сплошная дыра…
Светловолосый парень не затыкался, а Дэвид молчал. Кэсси впервые видела, чтобы его кто-то так унижал. Он крепко сжимал челюсти и кулаки. Его потряхивало от напряжения.
Еще немного, и он вспыхнет.
– Пойдем, Юншен, – произнес тот, что с мачете. – Не хочу смотреть, как этот мирный-переросток обоссытся от злости. – Он скользнул пренебрежительным взглядом по Дэвиду. – Э-э-э, смотри-смотри на него, щас заплачет.
– Ну да, так себе зрелище. Ладно, бывайте. – Манлио в кепке переглянулся с другом, тот ему кивнул.
Они зашагали прочь, а затем послышалось:
– Мужик умрет. – Юншен развернулся к ним и на ходу сказал: – Ну или вас сожрет. Ну или на посту застрелят. Ну или вы его из жалости убьете. Ну или от безысходности. – Он отвернулся от них и растворился в плотном снегопаде. И когда манлио было уже не видно, донеслось еле слышное: – Если прокатит и спасетесь, все это все равно случится, но только через три дня…
Такое себе «
Кэсси ошарашенно посмотрела на дядю. Его щеки всегда были розовые, круглые, а второй подбородок не сразу бросался в глаза. Или Кэсси просто к нему привыкла. Но после укуса он стал выглядеть по-другому: глаза впали, кожа на лице побелела, со лба постоянно стекал пот, второй подбородок будто опустился еще ниже, кажется, появились новые складки на коже.
Из-за манлио Кэсси не смотрела ни на кого больше, кроме них и Дэвида. Она позабыла, что с ними был Патрик, который, казалось, прирос к стене. Несса же напоминала о своем присутствии толчками и скулением.
Кэсси не была готова увидеть смерть дяди Холджера.
Дядя потирал ногу, убрав пакет. Кровь просачивалась сквозь наволочку. В васильковых глазах дяди Холджера Кэсси никогда не видела ярости, ненависти и гнева. Они всегда улыбались. Щеки блестели, дядя смеялся или просто смотрел – так нежно и заботливо. От него сложно было дождаться защиты, это Дэвид взял на себя, но вот искреннее дяди Хола в доме никто не улыбался.
Васильковые глаза. Такие светлые, в них Кэсси столько раз находила поддержку и любовь.
Где-то вдалеке раздались выстрелы и громкий рык демона.
Кэсси не сдержала слез. Они прямо-таки брызнули из глаз.
– Господа манлио, постойте!
Дядя Холджер.
– Дорогой? Дорогой, ты зачем? – Кэтрин едва не задыхалась. Она обернулась и, заподозрив неизбежное, прижалась к Холджеру. – Пусть идут. Пусть идут. Они какие-то придурочные.
Но Холджер высоко поднял голову и произнес:
– Господа манлио! – Он из последних сил громко позвал манлио и тяжело выдохнул. – Пожалуйста, проводите их до «Белой нитки», а я…
Он не успел закончить, как Кэтрин схватила его за куртку начала трясти.
– Ты что такое говоришь? Мы тебя здесь не оставим! Хол, у тебя горячка.
– Мы не придурочные.
Кэсси подпрыгнула, когда услышала голос за спиной.
«Они что, и не уходили?!»
– Ты ошибся, Юн. – Манлио с мачете подошел следом. – Они так орут, что и сто метров не протянут.
Юншен пожал плечами и сбил налипший на плечи снег наконечником стрелы.
