«Дэвид, я полукровка. Демонов влечет энергия полукровок. Я могу быть причастной. Демоны могли неосознанно явиться ко мне. Я полукровка, Дэвид. Сегодня я подвела всех, подвела семью. Я рисковала только потому, что не могла отказать Нессе. Только потому, что сама поддалась любопытству».
Сегодня Кэсси поняла, как сильно оступилась. Нужно слушать себя – и только.
Ей уже хотелось, чтобы Дэвид отругал ее, чтобы мама и дядя Хол прочитали ей нотации. Кэсси просто хотела вернуться домой.
Но вместо этого она сказала:
– Это не повод… – Кэсси не знала, как охарактеризовать соитие Дэвида и Нессы, и единственное, на что она осмелилась, – кивнуть в сторону гостиной, где в полутьме до сих пор находилась Несса.
Дэвид не шелохнулся, закрывая могучим телом проход.
– Это взрослые разговоры.
Кэсси скользила взглядом по его надменному удовлетворенному лицу.
Она отвернулась и краем глаза заметила, как Мика засунул руку в карман темно-синей куртки с ярко-желтой надписью на груди и вытащил оттуда телефон с красной крышкой.
Бросив последний взгляд на Дэвида, Кэсси скрылась на кухне.
Перед глазами стояло холодное равнодушное лицо брата.
Он не раскаивается.
– Ну это типа тут.
Сэм повис на руле и щелчком отправил в приспущенное окно докуренную сигарету. Она упала точно в клумбу, которая явно служила местной пепельницей. Парень глядел на серую пятиэтажку и содрогался от удивительного сочетания однотипности и серости: нечего ждать величия от народа, живущего по стандартам в мрачных коробках.
Подняв окно, через которое в салон врывался морозный ветер и клубился паром от их дыхания, Сэм быстро осмотрелся. Вокруг почти не было людей, только облезлый кот метил коробки, валяющиеся у ствола дерева, и постоянно громко орал.
Еще раз взглянув на экран навигатора, встроенного в приборную панель, Сэм удостоверился, что они на месте.
Точнее, он на месте.
Джеён развалился в кресле, раскинув руки в разные стороны, его измазанные кровью пальцы свободно свисали, время от времени он потряхивал ими. Выглядел Джеён так, словно до этого выполнил что-то сверхъестественное, никому доселе недоступное. И что больше всего поражало Сэма – Джеён совершенно не думал о том, чтобы стереть с себя кровь. Он наслаждался победой.
В руках Джеёна была только половина монеты, но выражение лица было такое, будто в кармане целый синш.
Сэм скривился.
– Жди тут, я скоро, – сказал он и, нагнувшись, пошарил рукой по полу между сиденьями.
Тонкая пластиковая папка съехала назад по мягкому карпету цвета слоновой кости. Сэм выдохнул и дотянулся до папки, смятой и надорванной по краям, но, что удивительно, ни один листочек не выпал. Положив папку на колени, Сэм нашел в ней нужную страницу и снова прочитал адрес.
– Так как все-таки ставится ударение в его фамилии? Не помню.
– Фамилия похожа на баридскую, – подал голос Джеён, рассматривая окна дома, к которому был повернут нос машины.
На небольшой подъездной дорожке не было ни одной машины, что называется, на ходу, ну или Джеён глубоко заблуждался и недооценивал ржавые конструкции, напоминающие автомобили.
– А если он из Барида, то, значит, на первый слог, – предположил Джеён.
– Я сомневаюсь, что он из Барида.
Сэм на всякий случай вытащил листок с адресом. План был довольно примитивный, но в нем был один пунктик, для которого требовалось доказательство. Он сложил это доказательство вдвое и спрятал в карман джинсов.
– Чжудо, будь тут, – распорядился Сэм.
– Как синш делить будем?
Вопрос Джеёна прозвучал как ушат ледяной воды в мороз.
Сэм повернулся и с недоумением на лице ответил, выставив перед собой руку ладонью вверх:
– Именно сейчас приспичило?
– Именно сейчас и приспичило.
Уткнув кончик языка в уголок губ, Сэм, немного поколебавшись, вытащил ключи из зажигания.
– Я дела закончу, тогда и договоримся.
– Синш мой.
Сэм выпрямился и крепко сжал пальцы одной руки на руле. Он повернулся всем корпусом к Джеёну, и желание ударить его росло с каждой секундой все больше. А Джеён с полным умиротворением разглядывал окна, в которых, как в зеркалах, отражалось солнце и больно било по глазам. Но скоро оно скроется за горизонтом, темнеет зимой довольно рано.
Сэму было сложно бороться со своими чувствами: он и так был преисполнен зависти по отношению к Джеёну, так теперь он еще хочет отобрать у него честно заработанный синш.
Злость вскипела быстрее, чем голову остудило здравомыслие.
– С какого хрена он твой? Я так же, как и ты, пахал на него, поэтому лучше закрой рот и сиди тихо. Не привлекай внимания.
Лениво приподняв руку, Джеён аккуратно костяшкой указательного пальца потер под правым глазом. Он так ничего и не ответил, что, в принципе, не особо заботило Сэма.
Он открыл дверь и накинул на голову капюшон.
– Ключи тебе зачем?
Морозный воздух обрушился на него, и Сэм ощутил, как мышцы непроизвольно напряглись, а пальцы вмиг начали коченеть. Тонкая ткань с легкостью пропускала холод, казалось, до самых костей. Сэм понял, где были дыры в одежде, – сквозь них проникал не только холод, но и ветер.
