Да, я просто интересуюсь, до какой степень нужно было быть ослепленной своим иллюзорным счастьем, чтоб не видеть того, что было у меня прямо перед носом. Брайан смог изменить меня, но мне никогда не удастся изменить Брайана. Вся его жизнь сводилась к поиску вдохновения и красоты, нахождению скрытых ценностей, разыскиванию алмазов среди невзрачных угольков, жгучему желанию превращать в разноцветные глянцевые квадратики все, что вызывает в нем определенные чувства. Так всегда было и так всегда будет, потому что такова его суть. Мне никогда не дает покоя стремление к чему-то новому, чему-то неиспытанному, какому-то всплеску, взрыву, урагану. Брайан же нашел свою гавань и не нуждается больше ни в чем, кроме неиссякаемого источника своих призрачных грез. И если я хочу быть с ним, то мне придется разделить с ним эту жизнь. Но готова ли я?
***
Как я уже говорила, по необъяснимой причине Брайан терпеть не мог, когда наблюдают за его работой и уж тем более расспрашивают о ней. Но, когда я бросила случайный взгляд на последние распечатанные им фотографии, которые он с упоением перебирал уже битый час в своем рабочем кабинете, глотая пятую чашку горького кофе, я снова заметила уже знакомое мне лицо. Та рыжеволосая девушки. Лейла.
Мне казалось, что она восстала из моих кошмаров.
– Ты снова фотографировал ее? – как бы невзначай спросила я, чувствуя, как внутри меня раздаются гулкие раскаты грома, предвещая грозу, которую я уже не в силах была сдерживать. – Она зачастила к тебе.
Я взяла лежащую сверху фотографию, но не успела как следует разглядеть ее, потому что Брайан резко обернулся и выхватил ее из моих рук.
– Вообще-то, это была моя инициатива, – напряженно ответил он, старательно избегая моего взгляда. – Я попросил ее разрешения сделать несколько ее кадров. И, Летти, ты же знаешь, я не очень люблю, когда мои фотографии смотрят без разрешения.
Я застыла. Слова Брайана прозвучали для меня, как приговор палача перед тем, как на мою шею опустится холодное лезвие гильотины. Его фигура вдруг расплылась у меня перед глазами, и я пошатнулась. Всего несколько слов – и он вдруг оказался бесконечно далеко от меня, проведя передо мной незримую черту, через которую мне нельзя было переступать. Как ничтожно мало.
Что ж, я достаточно долго держала себя в руках.
– Просто прекрасно, – медленно проговорило я, понимая, что меня захлестывает истерика. – Значит, со мной тебе уже не так интересно, не так ли? Как же переменчивы твои настроения! Не так давно ты говорил, что после встречи со мной тебе стало тяжелее наладить контакт с чужими людьми, что они для тебя – словно бездушные статуи, что вдохновляю тебя только я одна, что ты нуждаешься только во мне, и ни в ком другом. Ну, как я вижу, ты прекрасно справился с этой проблемой!
– Да что с тобой, Летти? – недоуменно спросил Брайан, на этот раз соблаговолив посмотреть на меня. – Как будто для тебя секрет, что я всегда и во всем стремился видеть произведение искусства! Да, я действительно нахожу, что в лице этой девушки запечатлено нечто необыкновенное и порой даже неземное, поэтому и попросил ее позволить мне сделать чуть больше кадров, чем планировалось, так что же здесь такого? А если тебя так разозлило то, что я не позволяю тебе смотреть на фотографии…
– Ты не позволяешь мне взглянуть на них, потому что для тебя это личное, Брайан! – взорвалась я, растеряв последние крупицы самообладания. – Не так ли, а?! Или ты считаешь, что я законченная дура, которую так легко водить за нос?! Ты скрываешь только то, что имеет для тебя особое значение, пытаясь заботливо оградить все самое сокровенное от остального мира, чтоб оно безраздельно принадлежало только тебе! Ты не просишь всех подряд позировать тебе, о нет! Только тех, с кем у тебя устанавливается личная связь, тех, на кого у тебя есть скрытые далекоидущие планы и надежды! И тогда ты входишь в раж, ты не можешь остановиться, хочешь получить еще и еще, забрать все без остатка! Именно это сейчас и происходит, разве не так?! Просто скажи мне, Брайан, мне будет легче, если я буду знать. Пожалуйста.
Последнее слово я произнесла с мольбой так тихо, что сама едва услышала его.
– Мне нечего тебе сказать, особенно, когда ты говоришь в таком тоне, – холодно ответил он. – Ты выдумываешь то, чего нет и в помине. Я всего лишь занимаюсь своей работой. А к нашей с тобой истории, как я уже говорил, это не имеет ни малейшего отношения. Я был бы очень признателен, если бы ты наконец это поняла.
Сказав это, он собрал фотографии и молча ушел в другую комнату. Я застыла, как вкопанная, глядя на пустое место, где только что был человек, которого я любила.
***
