– Давай обойдемся без сцен, – поморщился Грег, но она уже не слушала его, переключившись на меня, стоявшую в абсолютной растерянности посередине комнаты.
– Хотелось бы мне знать, что же он наплел, чтоб заставить тебя раздвинуть ноги, а дорогуша? Я же знаю, на это он мастер. Кстати, каково это, быть его развлечением на один вечер?
– Заткнись, Мэдисон, – сказал Грег, но в голосе его не было решительности, а лишь неудовлетворение и досада, что все пошло не по его плану. Я же внимательно смотрела на них с Мэдисон, и пелена постепенно спадала с моих глаз.
Может, я и действительно нравилась Грегу. Но во многом им двигало желание вызвать во мне те же чувства, который он без труда завоевывал во многих других девчонках. Я долгое время не поддавалась ему – и он терял голову. Вид Алекса рядом со мной только подзадоривал его. Он хотел добиться меня, жаждал восстановить свой авторитет в собственных глазах, доказать, что никто ему не чета. Мэдисон же, судя по всему, уже успела наскучить ему, однако она была лишь доступным вариантом, самим идущем ему в руки. Почему бы и не воспользоваться им?
А по яростному взгляду Мэдисон, в глубине которого затаилась скрытая боль, я поняла, что к Грегу у нее явно были сильные чувства. Наверное, поэтому она и мирилась с его нарастающим равнодушием, с его увлечением другой. А что касается меня… Что ж, Грег, проявив чуть больше упорства, без особых усилий добился меня. Я была раздавлена тем, насколько легко я уступала ему. Да, скорее всего, вскоре я быстро потеряла бы его интерес так же, как и она… В сравнении с тем, в каком романтическом свете мне виделось все происходящее между нами с Грегом, это грубое выяснение отношений показалось мне настолько грязным, что меня затошнило.
Мэдисон явно предвкушала, что я наброшусь на Грега, требуя объяснений, и она сможет вдоволь насладиться моим унижением. Но я только молча смотрела на него. Я ждала, чтоб он выгнал ее, надеялась, что я ошибаюсь, что ему и вправду дороги мои чувства, что он оградит меня от ее оскорблений. Но ничего этого не было. Он лишь стоял и наблюдал, как будут разворачиваться события. Что могло лучше польстить его самолюбию, чем вид ссорившихся из-за него девушек?
Ну уж нет. Такого удовольствия я бы ему не доставила.
– Мне нечего сказать, – холодно сказала я, чувствуя себя совершенно раздавленной. – Можешь заканчивать с ним, Мэдисон. Мне наплевать.
Я направилась к выходу мимо Мэдисон, бросившей на Грега торжествующий взгляд. Только тут я заметила собравшиеся в проходе любопытные лица, которые возбужденно переговаривались, явно наслаждаясь разыгравшимися страстями. Что ж, я находилась в самом центре внимания, как всегда того и хотела, но почему же тогда мне так паршиво? Мои щеки запылали под направленными на меня взглядами, но я собрала последние остатки сил и с каменным лицом проследовала мимо них.
Я почувствовала, как кто-то схватил меня за руку и порывисто повернул к себе. Он.
– Летиция, прошу тебя, не уходи, – торопливо заговорил Грег. – Дай мне объяснить. Не позволяй ревнивым словам Мэдисон разрушить все между нами. Я много раз говорил ей, что она меня не интересует, но она не хотела слушать меня. Я не хочу, чтоб ты уходила. Давай поговорим наедине. Прошу тебя, Летиция.
Мне стало противно от прикосновения его рук, которые всего несколько минут назад доставляли мне такое наслаждение. Я вырвалась, размахнулась и со всей силы ударила его по щеке. На ней моментально расползлось красное пятно.
– Пошел ты, Грег, – сказала я и, уже не останавливаясь, побежала к себе в комнату.
Слезы душили меня.
Скоро жизнь вернулась в обычную колею. Конечно, первое время за моей спиной слышались смешки и пересуды, а Мэдисон при встречах насмешливо-презрительно смотрела на меня. Всю следующую неделю после того злополучного вечера я не могла заставить себя выйти из комнаты. Мне казалось, что в подробности того скандала уже посвящены буквально все, и все обсуждают и осуждают меня.
После того. как я обдумала все на свежую голову, все произошедшее показалось мне еще более унизительным. Когда я представляла, насколько глупой и легкодоступной я выглядела со стороны, мне хотелось забрать вещи и навсегда покинуть город. Я была уверена, что все будут смотреть на меня с презрением до конца моего пребывания здесь. Клеймо, выжженное в самом начале, не исчезнет просто так. Стараниями обольстительного Грега и мстительной Мэдисон я выглядела лишь игрушкой в выяснении их отношений. Никто больше не станет воспринимать меня всерьез. И я бы вполне могла бы справиться с этим, если бы не вспоминала, как хорошо мне с ним было… Впервые за всю жизнь я столкнулась с тем, насколько губительной оказалась пропасть между моим романтизированным восприятием и грязью реальности.
