Объятые пламенем полностью

– Вы хотите “заколотить” окна и на картине, – скорее утвердительно, нежели вопросительно произнесла вслух свою догадку я.

– Я всего лишь тайный зритель, – немного подумав, произнёс мистер Гутман.

Я отошла от окна и, сев за стол с пылающей огнём свечи лампой, замолчала. Тишина продлилась около пяти минут, когда я, наконец, додумав свои тяжёлые мысли, произнесла:

– Я хочу вас кое с кем познакомить. Можно?

– Если ты действительно этого хочешь, почему бы и нет.

– Странно, – слегка повела бровями я. – Я не думала, что Вы так легко согласитесь.

– Это потому, что я больше тридцати лет прожил отшельником?

Я промолчала, зная, что он не был полноценным отшельником. Мистер Гутман регулярно контактировал с социумом из-за банальных потребностей вроде пищи и оплаты коммунальных услуг, но в то же время он свёл своё общение с людьми до возможного минимума, из-за чего я в итоге была склонна согласиться со словом “отшельник”, что и выразила своим молчанием.

– Душа – человеческий лабиринт, – вдруг произнёс художник. – Кто-то ведь должен будет заколотить досками и мой лабиринт тоже.

– Может быть Вам ещё рано заколачивать свой лабиринт? – посмотрела на собеседника я.

– Ты возвела стены, заколотила все входы и выходы своего лабиринта, – умиротворённо начал произносить слова мистер Гутман. – Как думаешь, услышит ли человек, которому ты кричишь из своего наглухо заколоченного лабиринта, твои слова о том, что ему рано вбивать гвозди в свои доски?

За прошедшую неделю Нат всего один раз ночевала в своей спальне, что начинало нас с Коко наводить на мысль о том, что огневолосая скоро окончательно нас бросит, отчего наша осенняя хандра на фоне тусклой погоды приправилась дополнительной перчинкой. Мы даже начали скучать по Натаниэль, не смея без неё подниматься на чердак, чтобы без её спроса смотреть на звёзды, которых из-за набегающих с севера густых облаков с каждым днём становилось всё меньше видно на ноябрьском полотне.

Я тщательно подумала над согласием мистера Гутмана познакомится “кое с кем”. Он ответил: “Почему бы и нет”. Прежде я думала, что мне придётся знакомить с ним Коко и Нат, так как последние несколько недель они не отставали от меня с этой просьбой, но вот Нат неожиданно забыла о нас с Коко и я решила не нарушать её идиллии с Байроном, отрывая её на целый вечер всего лишь ради нового знакомства. Впрочем, я и сама не собиралась присутствовать при этом.

Когда Коко узнала о моём решении не участвовать в её знакомстве с соседом, пирог, который она только что достала из духовки, едва не вывалился из её рук. Сначала она говорила о том, что я не могу с ней так поступить, потом напоминала о том, как не бросила меня на день рождения Генри, хотя её с Нат, между прочим, никто не приглашал, после чего она ударилась в разглагольствования о моей обязанности относительно связующего звена в цепочке знакомства, но я уже слушала её лишь вполуха.

Когда Коко, наконец, ушла в сторону дома мистера Гутмана, с твёрдой уверенностью в том, что ей нельзя опаздывать (я соврала ей о том, что мистер Гутман ожидает нас ровно к трём часам), я села на диван, включила футбол, откупорила бутылку пива и уже сделала первый глоток, когда на мой телефон пришло смс-сообщение:

15:00 (Ирма Риордан): «Таша, мне нужна твоя помощь. Можешь подстраховать меня?»

15:00 (я): «Не интересует».

15:01 (Ирма Риордан): «Плачу наличными».

15:01 (я): «Я ведь сказала – не интересует. У меня выходной».

15:02 (Ирма Риордан): «Ну пожалуйста. Мне больше некого попросить».

15:03 (я): «Сколько платишь?»

15:03 (Ирма Риордан): «300 баксов».

Покрутив телефон в руках и, оценив провальную подачу нападающего, я сделала второй глоток из бутылки и вновь перевела своё внимание на телефон.

15:05 (я): «Ладно, сойдёт. Где встречаемся?»

15:05 (Ирма Риордан): «Через полчаса в Лондоне. Рядом с Хэмптон-корт. Я сейчас вышлю тебе точный адрес».

Ирме крупно повезло, что я не успела нализаться пивом. Иначе ей пришлось бы остаться без какой бы то ни было помощи, так как, исходя из её заявления, кроме меня ей больше не к кому было обратиться.

В 15:45 я подобрала Ирму на остановке у Хэмптон-корта и сразу же зарядила ей в лоб вопрос:

– Ты одна, без присмотра, в Лондоне – что происходит?

– Ничего, – прикусила нижнюю губу девчонка, в последнее время зачастившая нервно кусать свои губы. – Мы с Дарианом решили провести выходные в Лондоне, но он отвлёкся на какой-то контракт, так что у меня появилось свободное время.

– И-и-и?… – требовала продолжения я.

– Мне нужно добраться по этому адресу, – показала мне смятый обрывок бумаги девчонка.