Объятые пламенем полностью

– Удовлетворён?! – с вызовом поинтересовалась я, после чего, выставив вперёд указательный палец, добавила. – Вот тебе моё мнение!!! – сказав это, я уже хотела уходить и даже уже почти развернулась, но остановилась, решив добавить. – И я за это не заплачу ни цента! Хочешь меня?! Тогда терпи затраты! Любишь кататься – люби и саночки возить! – в конце вспомнив русскую пословицу, когда-то сказанную мне Амелией, закончила свою тираду я, после чего, громко хлопнув входной дверью, едва ли не бегом спустилась с крыльца.

Вот так громко закончился для нас тот январь.

Наступал февраль…

Последние десять лет я не выносила свой день рождения. Не потому, что он был моим, а потому, что он был нашим. Шёл одиннадцатый год с этим невыносимым днём в календаре. Нам стукнуло двадцать четыре: Хьюи, Мише и мне. В этот день я не чувствовала себя фаршем. Я чувствовала нас овощами. Никто из нас троих последние десять лет, семь месяцев и семь дней не жил по-настоящему, поэтому кроме как овощами я никак нас назвать больше не могла. Формулировки “брат” и “сестра” больше не звучали вслух, так что я уже и отвыкла от того, что у меня есть брат и я кому-то прихожусь сестрой… Мы брокколи. Нет, даже не брокколи. Мы смузи из брокколи.

Я давно уже приучила своих домашних к тому, что первое февраля в нашей семье не празднуется. Тот же факт, что этот день в этом году выпал на субботу, усложнял мне жизнь. В будний день было проще скрываться от желающих тебя поздравить, так как и ты, и все желающие торчат на своих работах, отчего времени засунуть свой нос в душу именинника у окружающих его людей остаётся меньше.

В итоге пришлось ни свет ни заря ехать в Лондон, чтобы у людей было меньше шансов выковырять меня наружу праздника жизни, который мне был чужд. Я отключила телефон, наплевав на то, что Дариан может мне позвонить и, не дозвонившись, рассердиться. После нашей вчерашней разборки моя вредность словно вбилась обратно в моё тело, причём с такой силой, что Дариан вообще утратил для меня статус проблемы. Стал обычным пунктом моей повседневности, на который я плевать хотела. В общем, он успешно вернулся к моему изначальному отношению к его персоне. Дариана даже можно было поздравить с этим достижением, так как регресс моего отношения к нему, с учётом всех возникших между нами январских перипетий, можно было приравнять к определённому (странному) виду прогресса.

С восьми часов до одиннадцати я провела время у Хьюи, первой поздравив его с тем, что ему стукнуло двадцать четыре года. Затем пришла Айрис, но я ушла прежде, чем она успела бы меня поздравить. С кузиной мои отношения, после объявления её помолвки с Дэйлом, стали откровенно натянутыми. Я не понимала, как можно выходить замуж за недоумка, но не хотела с ней это обсуждать, чтобы лишний раз не демонстрировать своё неуважение к её выбору и разочарование в ней самой.

На всякий случай, чтобы не встретиться с другими своими родственниками, я покинула больницу через боковой выход, после чего отправилась в кафешку, в которой провела два часа. Плотно пообедав, следующие пять часов я потратила на Британский музей. Без пятнадцати шесть, имея в кошельке едва ли не целое состояние, я засела в самом дорогом гастробаре Лондона, в котором, из-за его неприличных цен, прежде никогда не бывала.

Очень быстро завоевала симпатию бармена, двадцатипятилетнего парня по имени Джош. Пила исключительно слабоалкогольное пиво, но выпила его столько, что в конце концов всё равно умудрилась охмелеть.

– Вот скажи мне, Джош, почему в вашем гастробаре в субботний вечер не так уж и много посетителей? Может быть это из-за того, что коктейли у вас стоят как золотые серьги?

– Сейчас только восемь, – посмотрел на свои наручные часы Джош. – Всё веселье начнётся через минут пять.

– Откуда такая точность? – ухмыльнулась я.

– С утра у нас забронировала места компания из двадцати толстосумов. Их подружки разорят всё наше меню. И да, ты права, парочка коктейлей из нашей карты могло бы заменить мне зарплату, – криво усмехнулся Джош.

– Ты всегда был барменом? – вяло, но с интересом спросила я. Мне едва ли не впервые было интересно мимолётное общение с посторонним человеком.

– Подрабатываю здесь только по выходным, – продолжал упиваться моим обществом мой новый знакомый, явно стараясь не смотреть на моё и без того неглубокое декольте. – Основная моя профессия – агент по туризму. А ты?

– А я была художественным редактором журнала, – выпятив нижнюю губу, выдохнула свой ответ я, как раз в момент, когда обещанная Джошем партия толстосумов ввалилась в бар, мгновенно внеся с собой хаос из мужских и женских голосов.

– А кто ты теперь? – так же, как и я, не обратив никакого внимания на пришедших, спокойно продолжал наш разговор Джош.

– Никто, – тяжело выдохнула я.

– Уволили?

– Уволилась. Теперь работаю типа нянькой. Ну, знаешь, присматриваю за семнадцатилетним подростком из элитной семьи. Тот ещё квест.

– Если не нравится работа – уволься.

Сказав это, Джош поставил передо мной коктейль, который я не заказывала.