За проведенные несколько дней вдали от своей улицы “хаоса”, здесь всё вновь успело поменяться. Генри дважды вызывали в суд и больше не должны были, так как дело об убийстве Ширли Элмерз Чейзом Уорреном было насквозь прозрачно. Айрис переехала от Пени в бывшую комнату Амелии, после чего Генри, воодушевлённый возвращением племянницы в лоно семьи, решил отложить переезд в свой дом на неопределённый отрезок времени, явно не желая менять шумную компанию в лице Амелии, трёх племянниц и изредка попадающегося на глаза брата, на пустые комнаты своей бывшей обители. Айрис же стараниями Руперта начала возвращаться в колею нормальной жизни, на этой неделе уже отработав один полноценный рабочий день, и теперь буквально горела новой работой. Правда, о её “горении” я могла судить только со слов Пени, так как всё ещё не считала тактичным мозолить глаза двоюродной сестре, парень которой запал на меня. Щепетильная ситуация.
Ещё оказалось, что миссис Фултон скончалась в тот самый вечер, когда я видела, как из нашей улицы выезжала с включённой сиреной карета скорой помощи. Известно, что на похороны приезжал Фултон-младший и вскоре стали распространяться слухи о том, что он хочет забрать к себе престарелого отца, с которым длительное время не общался, однако насколько эти слухи были правдивы Коко не знала. Что же касается самой Коко, она неожиданно спелась с Нат в идее, когда-то озвученной огневолосой о том, что я должна познакомить их с мистером Гутманом. Они ссылались на то, что с каждым годом соседей у них становится всё меньше и меньше, и если мистер Гутман и вправду такой интересный человек, как я о нём им рассказала – а я о нём толком ничего никому и не рассказывала! – это, по их мнению, может означать только одно: я
…Первую половину субботы по возвращению домой я провалялась в постели, после чего, приняв прохладный душ, отправилась в родительский дом, где помогла Амелии с приготовлением и поеданием ужина, на котором помимо меня и Амелии присутствовали Жасмин с Мией, и Генри. Айрис всё ещё была в тренажёрном зале Руперта, и я заранее узнала время её возвращения, чтобы ретироваться до её прихода, а отец решил сегодня отказаться от ужина, отдав своё предпочтение пыльной мастерской.
Провозившись с племянницами до половины девятого, я вернулась домой и, после плотного ужина отказавшись от пиццы и пива, углубилась в просмотр футбольного матча Британии против Франции, как всегда поддерживая игру Робина Робинсона.
Так наступило второе ноября. Не просто воскресенье, а день, в который Натаниэль Беннет двадцать семь лет назад явилась на этот свет. Впрочем, этот день для Нат никак не отличался от вчерашнего или завтрашнего, за исключением того, что уже завтра в школах заканчиваются каникулы, что означает, что завтра огневолосая должна прийти к третьему уроку (спасибо Байрону за то, что отодвинул этот ужас с первой на третью ступеньку) и сделать это с трезвой головой, чего она делать, естественно, никак не собиралась. Нет, явиться на работу она, конечно же, планировала, тем более с учётом того, что не хотела подставлять своего бойфренда в подобных вещах, но о том, что головная боль у неё завтра будет дикой, знали все, даже Байрон, который вызвался сегодня вечером подвезти нас до клуба. Нат планировала кутить до утра, ну или как минимум до двух часов ночи, и даже не рассматривала варианта, в котором при всем этом веселье рядом с ней не было бы меня с Коко – в последнее время уж больно загнанными лошадьми мы казались в её глазах, отчего, исходя из её размышлений вслух, мы просто о-бя-за-ны отправиться с ней в ночной клуб и хорошенько там оттянуться. Тем более, что в честь её дня рождения это не такая уж и великая жертва, а ведь она могла бы потребовать у нас подарить ей Xbox. Услышав о том, как подруга нас пощадила, я сразу же подняла руку за то, чтобы отправиться в клуб. Коко была не намного богаче меня, так что вопрос решился достаточно быстро – хватило всего одной минуты.
Мы припарковались недалеко от клуба “Ночная звезда”, в который вошли по заранее купленным Байроном пропускам, благодаря чему нам не пришлось стоять в длинной очереди. Сразу направившись к барной стойке, мы пропустили по коктейлю за счёт всё того же Байрона, ради Нат сорящего деньгами даже в нашу с Коко сторону, после чего слились с толпой на танцполе.