— Не старайся его найти, — произнес Ян. — Демоны любят эффектно уходить. И вспомни, Ашаэля не найдешь поисками.
— Тогда я призову его, — Влад практически рычал.
Ян стиснул зубы.
— Ты можешь бесконечно звать его, но если он не хочет разговаривать, не придет, а ты потеряешь время.
Влад продолжил яростно расхаживать широкими шагами. Моя голова готова была взорваться от полученной информации, поэтому немного удивилась, когда очень спокойно произнесла:
— Давайте сделаем это.
Влад остановился.
— Сделаем что?
— Узнаем, прав ли Ашаэль на счет меня. — Я хихикнула. — Не я одна не хочу верить демону на слово, но можем поискать, жив ли кто из родственников моей матери. Если таковые есть, может нам повезет, и кто-то из них в курсе о наследии магии.
— И если ты супер-мега удачлива, — вмешался Ян, — может тот же самый человек будет знать, как разрушить заклинание, за что Ашаэль попросил столь прекрасную цену.
Влад окинул Яна взглядом.
— Ты ведь не веришь в это
— Нет, — со смехом согласился Ян. — Но я и прежде ошибался. Вроде во вторник.
Мама мало рассказывала о наследии Чероки, как и тетя Бренда. Я знала, что детство мама и тетя провели на землях индейцев Чероки в Северной Каролине, и всё.
Да и я немного уделяла интереса этому. В детстве я увлекалась гимнастикой, остервенело тренируясь и выигрывая соревнование за соревнованием. Пока, наконец, не попала в сборную США.
После несчастного случая, я была зациклена на том, что моя жизнь разрушена. Мама умерла, папа слишком эмоционально подавлен, а к дополнению экстрасенсорных видений, я стала ходячим энергетиком.
Шесть адских лет спустя, когда я стала выступать в цирке с лучшим другом и идеальным образчиком отца, Марти, я ни разу с ним не поднимала вопрос о моем наследии коренных американцев.
Теперь же мне нужно проверить на самом ли деле я потомок рожденных с магией Аникутани, но меня грызло чувство вины, что я никогда не интересовалась своими корнями Чероки.
Из-за светло-голубых глаз и бледной кожи меня чаще относили к европейцам, что не так, доказательством чего служили прямые, густые, черные волосы. И если демон прав, то мои невероятные способности — наследие крови Чероки.
Вот почему, несмотря на ворчание Влада, что пришлось весь день ждать отлета, я буду не единственной Далтон, отправляющейся за ответами в Восточную группу индейцев Чероки. Моя сестра тоже на четверть чероки, и, быть может, я не одна чистокровная ведьма и потомок племени Аникутани.
— Почему встреча в казино? — вместо приветствия, спросила Гретхен, входя в наш номер. Несмотря на долгий перелет и очень раннее утро, ее макияж был безупречен, а волосы все еще лежали мягкими волнами, которые придавали пышности прическе.
— Так безопаснее, — ответила я. — Здесь большая проходимость, и мы станем лишь еще одними лицами в толпе.
Гретхен брезгливо осмотрела наш двухкомнатный номер.
— Для записи, мне больше нравится вилла в Цезарь Палас в Вегасе, чем это место.
Обнимая ее, я закатила глаза.
— Тебе ненавистно быть под охраной Влада, но, кажется, ты привыкла к его уровню жизни, да?
— Раз уж я заключенная, тюрьма должна быть хорошей, — колко ответила она, обнимая меня на несколько секунд дольше обычного, несмотря на электричество. Как всегда, раздражительность была лишь для вида, она скучала по мне, просто не знала, как сказать.
Поэтому я заговорила первой.
— Рада тебя видеть, — произнесла я, когда она меня отпустила. — Я скучала.
— Ты скучала? — спросила она обиженным тоном, который ранил. Я ужасная сестра?
«Да, — проворчал мой ненавистный внутренний голосок. — Из тебя никудышная сестра! Ты дала Гретхен найти тебя на пороге смерти в кровавой ванне в шестнадцать лет, и это лишь начало!»
Я сильно сжала зубы, отчего хрустнула челюсть. С самого несчастного случая этот внутренний, злобный критик, говорил в моей голове. В последнее время он вел себя тихо, но не ушел, думаю, никогда и не уйдет.
«В моей голове не должно звучать более одного голоса, — отрезала я. — Поскольку, мне нужно услышать Мирсея, когда он появится, тебе нужно заткнуться!»
Взяв свою среднюю версию шизофрении под контроль, я вернулась к Гретхен.
— Конечно, скучала. Не будь так опасно, мы бы чаще встречались.
Красивые черты ее лица омрачило хмурое выражение, отчего она стала выглядеть моложе своих двадцати трех лет.
— Точно, ты всё воюешь. Полагаю, твой муж выбрал это место ни для празднования победы. Нельзя ли как-то ускорить события? Я хочу в этом веке вернуть свою жизнь. — Затем, повернулась к Владу с тем же выражением. — К слову об этом, приветики, Дракзять.
— Не называй его так! — ахнув, сказала я.
— Что? — раздраженно возразила она. — Это не слово на «Д», а просто прозвище
— Которое ты не станешь больше употреблять, — заметил Влад обманчиво добродушно.
Из соседнего номера раздался смешок. В предрассветные часы всегда тихо, большинство посетителей отеля, наконец, уснули в своих комнатах, что облегчало вампиру подслушивать. Если не хватало вежливости, чтобы заняться своими делами.
