Меня разрывало между желанием разрыдаться, скорбя о тех давно погибших, и задать Леоти тысячу вопросов об этом. Но сейчас не время. Мне пришлось сосредоточиться. Эти люди умерли, но есть еще живые, которых я могла спасти.
— Все эти фотографии за период до смерти мамы, — заметила я. — Почему тетя Бренда не присылала другие?
— Потому что она не знала, что я еще жива. Твоя мать не сказала ей, что я такое, как и не поведала о наследии. — Леоти переводила взгляд с меня на Гретхен и обратно. — Ваша мать верила, что чем меньше Бренда знала, тем лучше защищена.
Я отвела взгляд. Мама тоже была старшей. Неужели мои попытки скрыть правду от Гретхен — это повторение истории?
— В любом случае, это я отослала девочек, — продолжила Леоти. — Оставаться здесь им было очень опасно, но ваша мать пообещала, что как только их дети достигнут совершеннолетия, она пришлет их сюда, чтобы узнать о наследии.
Мой голос переполняли эмоции.
— Она умерла прежде, чем смогла сдержать обещание.
— Почему опасно? — спросила Гретхен.
Леоти махнула на свои ходунки.
— С реквизитом и способностью менять внешность, последние восемь веков мне удавалось скрывать личину вампира. Очень немногие в нашем племени знают, кто я. Однако, время от времени, я сталкиваюсь с другими вампирами. — Она пожала плечами. — Обычно, в этом не было ничего страшного, но кто-то, должно быть, узнал меня с тех давних времен и доложил. Тридцать лет назад, женщина Страж Закона приехала, чтобы проверить слухи. Я солгала ей и отослала прочь, но поняла, что и Бренду с вашей матерью мне придется отослать. Эти земли крохотные, но мир белых людей огромен и они могли скрыться. Что и сделали. Я даже не знала, как найти вас после смерти матери и переезда с вашим отцом.
Леоти очень крупно намекала, но все еще не сказала, из какого она клана Чероки, а я не стану раскрывать секреты, пока она не раскроет свои. Леоти может и семья, но это не значит, что ей можно доверять. Мирсей прямое доказательство тому, что семье верить нельзя.
— Почему визит Стража Закона так тебя напугал, что ты отослала маму и тетю Бренду? — напрямик спросила я. — Просто древний вампир у них не вызвал бы интереса
Она вновь бросила на меня наполовину раздраженный, наполовину одобрительный взгляд.
— Нет, но чистокровная ведьма Аникутани вызвала бы, как и смерть всего моего клана.
— И… бум! Случился взрыв! — язвительно проговорила Гретхен.
Я закрыла глаза. Демон оказался прав, я — потомок Аникутани и чистокровная ведьма. Что, если он так же прав и в том, что вероятный ключ к разрушению заклинания Мирсея лежит в наследственной магии, которая передалась мне?
— А что за подросток живет с тобой? Лиза, — внезапно спросила я. — Она назвала тебя бабушкой. Если она тоже семья…
— Нет, — оборвала меня Леоти. — Она из уважения зовет меня бабушкой. Я приютила ее с матерью, после того, как их дом пять лет назад сгорел. Вы с Гретхен мои единственные настоящие потомки.
Тогда выходит, живых родственников у нас нет. Я такое подразумевала, но надеялась, что догадки не оправдаются. Отсюда следует еще один вопрос.
— Выходит, ты наш древний предок и чистокровная ведьма Аникутани. Но наследственная магия была передана мне, значит, ты давным-давно должна была ее передать. Зачем ты ее передала, если ее сила, должна быть, легендарна?
Леоти немного мрачно улыбнулась.
— За тем же, зачем и твоя мать. Когда я еще была человеком, мой ребенок умирал от боязни воды, что сейчас называется бешенством. Я могла ее спасти, лишь передав ей свою магию. И в ту же ночь, мой любовник вампир поднял меня как пьющую кровь.
— Зачем? — спросила Гретхен со свойственной ей прямотой.
Леоти моргнула.
— Чтобы поднять меня из мертвых, конечно.
Демон не говорил об этом.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Вы двое и в самом деле ничего не знаете, — пробормотала Леоти. — Когда получаешь наследственную магию, она вливается в каждую частичку тебя и тут же преображается в то, что тебе нужно больше всего. Когда я ее получила, мне было необходимо скрыться от тех, кто убивал мой клан. Так что я получила возможность преображаться, во что пожелала. Магия знает, что необходимо больше всего и адаптируется, а такого рода магия — самая могущественная из существующих.
Леоти замолчала, давая нам возможность переварить информацию. Когда ее темные глаза стали чернее ночи, я поняла, что мы добрались до подвоха. Огромная сила всегда имела подводные камни.
И я не ошиблась.
— И все же, передача кому-то такой магии разорвет тебя на куски тем же всеобъемлющим способом, каким магия связывается с тобой, — добавила Леоти. — Она забирает всё, даже магию, с которой ты родилась. Никто еще после передачи магии кому-то другому не выжил. Поэтому она и называется наследственная магия. Ты наследуешь ее кому-то, а сама умираешь.
Я молчала несколько минут. В голове проносились тысячи различных сценариев. Гретхен тоже молчала, но потом проговорила:
— Но ты еще здесь.
Леоти пожала плечом.
— Мой возлюбленный изменил плату смертью, вернув меня из мертвых в качестве вампира, после того, как я умерла.
