Как и я обманывала смерть, пока пила кровь вампира, до того, как им и стала. Затем, я почти срубила себе голову под действием заклинания Мирсея. Погодите-ка…
— Ты говоришь, что наследственная магия адаптируется к тому, что нужно больше всего в этот момент. Да, она спасла меня, преобразившись в электричество, когда в тринадцать я попала в ту аварию, но потом я десятки, раз была на грани смерти и магия не помогала.
Леоти выгнула бровь.
— Сила, которая всегда трансформируется в то, в чём ты нуждаешься, не является магией; это аллегория. Наследственная магия становится тем необходимым во время передачи. Это всё, что ты получаешь, но в момент передачи содержится больше сил, чем можно получить, прожив несколько столетий.
Конечно же, был еще подвох. Не могла наследственная магия защищать владельца ото всего в любой момент. Тогда бы суицидальное заклинание Мирсея отскочило бы от меня, а не доросло до связи, когда мы практически стали близнецами…
— Твою мать! — вырвалось у меня, и я принялась расхаживать, пытаясь уложить информацию в голове.
— Передача наследственной магии другому человеку выявляет любую магию, даже ту, с которой родился. А не могла ли передача выявить и заклинания, которое наложили на тебя?
— Могла, — ответила Леоти, озадаченный голос которой немного меня утихомирил
— Чертов Ашаэль, решение у нас перед глазами!
— Кто этот Ашаэль, которого ты все время упоминаешь? — спросила Леоти, затем мы обе пригнулись, когда входная дверь с невероятной скоростью влетела в дом, пересекая комнату.
Максим ворвался внутрь, пряча за себя Гретхен и меня. В это же мгновение через окна ворвались Марти и Ян. Трое вампиров готовы были напасть на Леоти, когда до них, наконец, дошли мои возгласы.
— Успокойтесь!
— Что вы творите? — ошеломленно спросила я.
— Ты кричала, — ответил Максим, сопровождаемый бормотанием Марти.
— Я от радости кричала, — возразила я смущенно, хотя мне было лестно. — Информация Леоти превратила мечту в реальность,
Леоти окинула взглядом разбитое стекло на полу и дверь, лежащую у ее кофейного столика.
— Вы должны мне два окна и дверь, — обратилась она к парням. Затем посмотрела на смятый металл у ног Максима. — А еще новые ходунки.
— Погоди, ты превращалась в пожилую женщину, — произнесла Гретхен, указывая на сломанные ходунки. — Как ты смогла, если наследственную магию передала?
Уголки губ Леоти опустились.
— Это не превращение, а просто гламур. Весьма кропотливый процесс, но для него не требуется наследственная магия. Нужен лишь интеллект.
— Понимаете, ребята, когда Леоти передала наследственную магию своей дочери, она отдала каждую крупицу своей магии, — пояснила я, на всякий случай, если они не поняли о чем мы.
Ян выгнул брови.
— Кажется, Ашаэль принял неверное решение, сказав тебе проверить свое наследие.
— Кто этот Ашаэль? — вновь спросила Леоти, в этот раз более жестко.
Я отмахнулась.
— Демон, который будет рвать на себе волосы из-за алчности, но забудь. Он не мог знать, что мой предок Аникутани все еще жив. Ты сама сказала, что тщательно замела следы. — И потому что это было очень важно, чтобы строить догадки, я напрямую спросила Леоти: — Если я передам наследственную магию кому-то еще, перенесет ли она с собой и заклинание, наложенное на меня?
Гретхен ахнула. Ладно, я не рассказала ей об этом, но в свое оправдание замечу, мы сегодня встретились впервые за несколько месяцев.
Леоти кинула на меня проницательный, испытующий взгляд.
— Насколько сильно ты связана заклинанием?
— Плоть к плоти, кровь к крови, — ответила я. — Если порежусь я, у того, с кем я связана, появится такая же рана, и наоборот. Вплоть до того, что если умрет он, умру и я.
— Какого черта? — выдохнула Гретхен.
Леоти присвистнула.
— Это не обычное заклинание. И на вампира такое навести мог только некромант.
— Как я и сказала, — нетерпеливо продолжила я. — Ну? Если я передам магию, заклинание тоже уйдёт?
— Без сомнений, — ответила Леоти, и я почти разрыдалась от счастья
— Мне нужно позвонить Владу, — сказал Максим, разворачиваясь. — Здесь нет сигнала, нужно вернуться в отель.
Я еле сдержалась от того, чтобы не прыгать, как девочка в рождественское утро.
— Да, позвони и скажи, чтобы не трогал Самира. Нам нужно передать это заклинание, просто нужно найти тупицу, которому можно отдать магию.
В этом мире печальное количество убийц, малолетних растлителей и других отвратительных личностей. Как только я передам наследственную магию, мы очистим землю от одного из таких ублюдков. Это может означать конец магического наследия моей семьи, но что же….
— Ты не можешь просто кому-то ее передать, — сказала Леоти, перечеркивая мое ликование. — Магию можно передать только матрилинейной родственнице.
Я нахмурилась.
— Кому?
— Матрилинейная обозначение близкой родственницы по материнской линии, — пояснила Гретхен.
Вся моя радость сдулась, как надувной шарик.
— Но Леоти только что подтвердила, что других живых родственников у нас нет. — А учитывая, что она старше нас на восемь столетий, близкой родственницей ее не назовешь.
Выражение лица Гретхен изменилось, и она завладела всем моим вниманием.
