Разразилась война. Вернуться в Англию не представлялось возможным, и сестры остались в Швейцарии, работали в Красном Кресте и других организациях. Время от времени до них доходили новости из Англии… очевидно, дошел и слух о том, что Белль Гедлер долго не проживет. Уверена, что любой на их месте начал бы строить планы и мечтать о тех временах, когда они получат огромное состояние. Думаю, вам всем понятно, что это было куда важнее для Шарлотты, чем для Летиции. Впервые в жизни Шарлотта чувствовала себя нормальной женщиной, на которую смотрят без отвращения или жалости. Наконец-то она вздохнула свободно… А ведь впереди у нее — целая жизнь, и оставшиеся годы будет чем заполнить! Она сможет путешествовать, купит дом и прекрасное поместье… будет иметь наряды и украшения, ходить в театры, на концерты; любая ее прихоть теперь может быть исполнена… Она грезила наяву.
И вдруг Летиция, сильная, здоровая Летиция, подхватывает простуду, перешедшую в воспаление легких, и через неделю умирает. Шарлотта потеряла не только сестру, рухнули все ее планы на будущее. Знаете, я думаю, она даже негодовала на Летицию: и чего это она умерла именно сейчас, когда они получили известие о том, что Белль Гедлер долго не протянет?! Еще бы только месяц, и все деньги перешли бы к Блеклокам, а тогда могла бы и умирать…
В этом-то и проявилась разница между сестрами. Видимо, Шарлотта попросту не понимала, что, выдавая себя за сестру, поступает дурно, искренне не понимала. Ведь деньги должны были перейти к Летиции, — и перешли бы в ближайшем будущем! — а она рассматривала Летицию и себя как единое целое.
Наверное, мысль о подмене не приходила ей в голову, пока врач не спросил точного имени ее сестры. Тут она вдруг осознала, что почти все вокруг воспринимают их как “двух мисс Блеклок”, немолодых, хорошо воспитанных англичанок, одинаково одевавшихся и очень похожих внешне. (А я уже обращала внимание Банч на то, что все пожилые женщины удивительно похожи.) Почему бы в таком случае Шарлотте не умереть, а Летиции не остаться в живых?
Вряд ли это был продуманный план, скорее — мгновенный порыв. Но тем не менее Летицию похоронили под именем Шарлотты. “Шарлотта” умерла, “Летиция” вернулась в Англию, где и раскрылась ее природная предприимчивость, дремавшая столько лет. Шарлотта всегда играла вторую скрипку. Теперь же она научилась командовать, в ней проявились организаторские способности, какие были у ее умершей сестры. По складу ума сестры вообще были очень схожи, а вот в нравственном плане, — видимо, полной противоположностью.
Шарлотте, разумеется, пришлось принять меры предосторожности. Она купила дом в совершенно незнакомой местности. Впрочем, ей следовало избегать только камберлендских знакомых (хотя и там она жила уединенно), ну, и, естественно, Белль Гедлер, которая слишком хорошо знала Летицию. Обмануть ее было бы невозможно. Изменившийся вдруг почерк Шарлотта объяснила артритом. И все шло как но маслу.
— А если бы она встретила знакомых Летти? спросила Банч. — У той же было полно знакомых!
— Это другое дело. Они бы потом говорили: “Я туг наткнулся на Летицию Блеклок. Она так изменилась, что я ее с трудом узнал”. Но подозрений у них бы не возникло. За десять лет люди меняются. То, что она их не узнала, списали бы на ее близорукость, да и потом, она же была в курсе мельчайших подробностей лондонской жизни Летиции, знала, с кем сестра там встречалась, куда ходила. Шарлотте стоило просмотреть письма, и она живо устранила бы любое подозрение, упомянув про какой-нибудь случай или спросив об общем знакомом. Нет, единственное, чего ей следовало опасаться, — это того, что ее узнают как Шарлотту.
Она поселилась в Литтл-Педдоксе, познакомилась с соседями, а получив письмо с просьбой к дорогой Летиции “оказать гостеприимство” и прочее и прочее, с удовольствием согласилась приютить Джулию и Патрика, которых никогда в жизни не видела. Они воспринимали ее как тетю Летти и тем самым как бы гарантировали ее безопасность.
Все шло превосходно. И вдруг… Она совершает непоправимую ошибку. Ошибка эта была вызвана исключительно ее добросердечием и привязчивым характером. Она получила письмо от старой школьной подруги, влачившей жалкое существование, и поспешила на выручку. Возможно, ее подтолкнуло чувство одиночества. Тайна отдалила ее от людей. Кроме того, она искренне любила Дору Баннер, та была для нее олицетворением радостных и беззаботных школьных лет. Повинуясь мгновенному порыву, Шарлотта ответила на Дорино письмо. Представляю, как изумилась Дора! Она писала Летиции, а отвечает Шарлотта. Притворяться перед Дорой Шарлотте и в голову не пришло. Дора была одной из немногих школьных подруг, которым позволялось навещать Шарлотту в годы ее одиночества и несчастья.
