И уже собирался первым двинуться в путь к южному краю долины, как вдруг кто-то толкнул его в плечо, отпихнул в сторону Пятика и рванулся вперед. Орех замер и в изумлении оглянулся.
— Кто это? — спросил он.
— Шишак, — ответил Пятик, тараща глаза. Вдвоем они быстро вернулись к кусту шиповника.
Шишака отсюда было прекрасно видно — он стремительно несся прямо на лисицу. В ужасе они не могли оторвать от него глаз. Он был уже совсем близко, а лиса все еще не обращала на него никакого внимания.
— Орех, — раздался за спиной голос Серебряного, — может, я…
— Никому не двигаться, — быстро произнес Орех. — Всем оставаться на своих местах.
Когда Шишаку до лисы оставалось всего ярдов тридцать, она наконец заметила приближавшегося кролика, на мгновение замерла, а потом спокойно пошла своей дорогой. Шишак, едва не столкнувшись с ней, развернулся и помчался вверх по северному склону к лесу. А лиса снова остановилась и на этот раз побежала за Шишаком.
— Что это он задумал? — пробормотал Черничка.
— Наверное, хочет увести ее подальше, — отозвался Пятик.
— Но зачем! Нам надо было просто потихоньку убраться.
— Потрясающая глупость! — воскликнул Орех. — Не помню даже, когда я так злился!
Лиса прибавила ходу и была уже довольно далеко. Кроликам показалось, что расстояние между ней и Шишаком сокращается. Солнце село, и в сгустившихся сумерках они сумели лишь разобрать, что Шишак добежал до первых деревьев. Едва он скрылся из виду, добралась до леса и лиса. Несколько минут стояла полная тишина. А потом над темной пустынной долиной с ужасающей ясностью пронесся предсмертный вскрик раненого кролика.
— О Фрит и Инле! — топнув ногой, воскликнул Черничка. Плошка приготовился пуститься наутек. Орех не двигался.
— Идем, Орех? — спросил Серебряный. — Ему уже не поможешь.
При этих словах из-за деревьев вдруг стремглав выскочил Шишак. Не успели все прийти в себя от изумления, как он проскочил верхний склон и единым махом поднялся к кусту шиповника.
— Пошли! — крикнул он. — Быстро отсюда!
— Но как… но… ты не ранен? — спросил потрясенный Колокольчик.
— Нет, — ответил Шишак, — нисколечко! Пошли!
— Может быть, ты подождешь меня? — холодно, зло произнес Орех. — Ты уже сделал все, что в твоих силах, чтобы отправиться на тот свет как последний дурак. А теперь сядь и попридержи язык! — Он отвернулся. Хотя быстро темнело и вдалеке все уже сливалось в большую тень, Орех сделал вид, что пытается рассмотреть противоположный склон. За спиной дрожали приятели. Все происходящее казалось дурным сном. Долгий день, незнакомая заросшая впадина, страшная, захватывающая сказка, неожиданное появление лисицы и потрясшая каждого до глубины души необъяснимая выходка Шишака — все, одно к одному, выбило кроликов из колеи, и они растерялись и приуныли.
— Орех, уведи их отсюда, пока никто не впал в «торн», — шепнул брату Пятик. Орех немедленно повернулся.
— Лисы нет, — бодрым голосом громко сказал он. — Что ж, если она ушла, пора и нам. И ради всего святого, держитесь друг друга, потому что в такой темноте, если уж кто потеряется, то, может быть, насовсем. Запомните, если нам встретится чужак — его сначала атаковать, а уж потом задавать вопросы.
Они миновали участок леса, который проходит по южной границе долины, а потом, кто парами, кто поодиночке, перескочили через пустынную дорогу. Мало-помалу у всех отлегло от сердца. Теперь они оказались в широком возделанном поле — до них долетали даже звуки и запахи фермы, которая стояла чуть западнее. Бежалось легко: ровные, открытые, засеянные травой луга, пологие склоны, где вместо изгородей на межах темнели поросшие бузиной, шиповником и веретенцем земляные насыпи. После Пояса Цезаря, после буйно заросшей ложбины, попав в эти словно созданные для кроликов земли и пробежавшись по зелени дерна, все с облегчением вздохнули и, постоянно останавливаясь послушать или понюхать, по очереди перескакивали от одного куста к другому. Орех почувствовал себя в такой безопасности, что позволил всем отдыхать. Он сразу поставил в караул Дубка и Плющика, а сам отвел в сторону Шишака.
— Я очень сердит на тебя, — сказал он. — Ты единственный, без кого нам не обойтись, но именно тебе приспичило так по-дурацки рисковать жизнью. Так ненужно и глупо. Что это на тебя нашло?
— Я совсем потерял голову, Орех, — ответил Шишак. — Весь день я думал про Эфрафу, дрожал от праха и просто с ума сходил. А ты же знаешь, когда я в таком состоянии, мне необходимо сделать что-нибудь такое — подраться или рискнуть. Я решил, что если мне удастся одурачить лису, я успокоюсь и перестану так дергаться. И знаешь, помогло! Мне теперь здорово полегчало.
— Играешь в Эль-Ахрайраха? — процедил Орех. — Бестолочь, ты же мог погибнуть ни за что — мы ведь было решили, что ты пропал. Веселый ты парень, Шишак, но больше так не шути. Ведь знаешь же, все мы зависим теперь от тебя. И скажи на милость, что там произошло? Если с тобой все в порядке, почему же ты так кричал?
