Кошка распласталась в воздухе, и оба кролика, с силой оттолкнувшись, сорвались с места. Прыжок был молниеносный — они не зря держали ухо востро, — и кошка запоздала всего на одно мгновение. От стены большого сарая послышался лай Лабрадора. На него прикрикнул человек. У кустов на краю луга приятели остановились и оглянулись. Кошка тотчас остановилась и с притворным равнодушием принялась вылизывать лапу.
— Вот кто терпеть не может оставаться в дураках, — сказал Орех. — Но ее можно больше не бояться. Если бы ей повезло, она бы так просто от нас не отстала и, может быть, позвала бы кого-то на помощь. Хорошо, мы успели прыгнуть первыми. Молодец, Хлао-ру, до чего вовремя ты ее заметил!
— Рад помочь тебе, Орех. Но зачем мы сюда пришли, и о чем ты говорил с ручными кроликами?
— Я все расскажу попозже. А сейчас бежим в поле, пора поесть. Если хочешь, домой побежим помедленней.
Он разрешил… Или он больше не король?.. Никто не посмел сказать ему: «Пора принести жертвуя.
Вышло так, что в «Улей» Орех с Плошкой попали только к вечеру. Едва они подкрепились в поле, полил холодный дождь, подул ветер, и приятели приискали себе укрытие — сначала в канаве (но канава была на склоне, и минут через десять ее стало заливать), а потом под крышей сарая, стоявшего на полдороге к дому. Зарывшись в огромную кучу соломы, друзья послушали — нет ли крыс. Но все было тихо, и они задремали, потом крепко уснули, а дождь за стеной стучал и стучал. В полдень приятели проснулись. Еще моросило, и Орех решил не торопиться. Идти по мокрой траве неприятно, а кроме того, ни один уважающий себя кролик не уйдет из сарая, так совсем ничего не попробовав. Отведав и брюквы, и свеклы, Орех с Плошкой двинулись в путь лишь тогда, когда начало смеркаться. Стараясь наверстать время, они припустили по полю и все же добрались до леса засветло; шкурки у них насквозь промокли, отчего оба страдальчески морщили носы. Только два или три кролика выбрались в этот час из нор в поникшую от дождя траву. Никто не спросил, где они были, и Орех прямиком спустился к себе, настрого наказав Плошке никому не рассказывать о путешествии. В норе никого не оказалось. Орех лег и уснул.
Проснувшись под утро, он, как всегда, почувствовал под боком Пятика. Земляной пол был сухой, уютный, и Орех решил еще немного поспать, но вдруг Пятик сказал:
— Ты промок насквозь.
— Да? Ну и что? Шел дождь.
— В «силфли» так не промокнешь. На тебе же просто все хлюпало. На тебе все хлюпало. Тебя не было целый день. Ведь так?
— Я бегал поесть внизу.
— И ел брюкву? А ноги пропахли фермой — куриным пометом и мякиной. И чем-то еще — никак не пойму, Что случилось, Орех?
— Ну немножко схватился с кошкой, чего волноваться?
— Ты что-то скрываешь. И это «что-то» опасно.
— Это Падуб сейчас в опасности, а не я. Чего обо мне беспокоиться?
— Падуб? — с удивлением переспросил Пятик — Но Падуб и все остальные добрались до южного городка еще вчера вечером. Прилетел Кехаар. Ты что, хочешь сказать, что не знал об этом?
Орех понял, что попался.
— Ну теперь и я все знаю, — ответил он. — И очень рад.
— Значит, так, — сказал Пятик. — Вчера ты ходил на ферму и удрал от кошки. А на уме у тебя было что-то такое, отчего вечером ты забыл даже спросить про Падуба.
— Ладно, Пятик, я все расскажу. Я взял Плошку, и мы сбегали на ферму, про которую говорил Кехаар. Туда, где кролики в клетке. Я их нашел, поговорил, пообещал вернуться и выпустить на свободу.
— Зачем?
— Ну, у них есть две крольчихи.
— Если Падуб выполнит поручение, у нас будет крольчих сколько хочешь, а, судя по тому, что мне приходилось слышать о ручных кроликах, им не так-то просто выжить на воле. По-моему, все дело в том, что ты просто решил отличиться.
— Отличиться? — переспросил Орех. — Посмотрим, что еще скажут Шишак с Черничкой.
— Рисковать жизнью, своей и чужой, просто из удальства? — сказал Пятик. — Эти двое, конечно, пойдут с тобой. Ты ведь теперь Старшина. Только ты теперь можешь решать, что всем нам необходимо. В тебя верят. Пусть ты их уговоришь, но ничего это не докажет, а вот несколько мертвецов станут очень веским доказательством твоей глупости. Только будет уже слишком поздно.
— Ну ладно, — сказал Орех. — Я хочу спать.
На следующее утро Орех всем рассказал о походе на ферму и о своей затее, а Плошка почтительно поддакивал. Как и рассчитывал Орех, Шишак при одной только мысли о том, как он двинет на ферму освобождать сородичей, так и подпрыгнул на месте.
— Все будет отлично! — воскликнул он. — Блестящая мысль, Орех! Открывать клетки мне не по зубам, но Черничка все может. Плохо только, что ты сбежал от кошки. Кошка достойный соперник. Однажды моя мать подралась с этой зверюгой, и, скажу я вам, кое-что ей осталось на память — матушка выдрала у нее клок шерсти, будто осеннюю травку! Всех фермерских кошек беру на себя, да в придачу пару приблудных!
