И Падуб увел Ромашку. Она показалась ему сильнее, смелей, чем Самшит и Соломка, и изо всех сил сама стремилась привыкнуть к вольной жизни. Будут ли у нее дети, Падуб, конечно, не знал, но вид у крольчихи был неплохой.
– Нора мне понравилась, – сказала Ромашка, когда они вышли на свежий воздух. – Она очень похожа на клетку, только еще темнее. А вот есть на открытом месте мне пока страшно. Мы ведь не привыкли к свободе, не умеем быстро бегать, да к тому же не знаем, что делать. Вы делаете все так быстро, что я даже понять не успеваю, что к чему. Так что, если вы не возражаете, я далеко не пойду.
Они медленно двигались в лучах закатного солнца, на ходу обгрызая траву. Вскоре Ромашка целиком ушла в это занятие, а Падуб время от времени останавливался, принюхиваясь к тишине пустынного склона. Заметив Шишака, который уставился на какую-то точку на севере, он немедленно повернулся в ту же сторону.
– Кто это? – спросил он.
– Это Черничка, – с облегчением ответил Шишак.
Высоко подскакивая в траве, Черничка довольно медленно спускался по северному крутому склону. Он, кажется, устал, но, едва завидев своих, припустил вовсю и скоро уже стоял перед Шишаком.
– Где ты был? И где Пятик? Разве он ушел не с тобой? – поинтересовался Шишак.
– Пятик с Орехом, – ответил Черничка. – Орех жив. Он ранен. Трудно сказать, насколько серьезно, но жить будет.
Три кролика попросту потеряли дар речи. Наслаждаясь произведенным впечатлением, Черничка ждал.
– Орех
– Еще бы! – воскликнул Черничка. – Сейчас он у подножия холма, в той самой канаве, где сидел ты, когда пришли Падуб и Колокольчик.
– Ушам не верю! – обрадовался Падуб. – Если ты не шутишь, то это лучшая новость, какую мне только приходилось когда-нибудь слышать. Ты серьезно, Черничка?
– Его нашел Пятик, – ответил Черничка. – Он заставил меня вернуться почти к самой ферме, а потом прошелся вдоль канавы и нашел в дыре Ореха. Орех очень ослаб от потери крови и сам оттуда не выбрался бы. Нам пришлось вытащить его за здоровую ногу. Он даже развернуться не мог.
– Но, силы небесные, Пятик-то откуда узнал, где он?
– А кто может сказать, откуда он что узнаёт? Спроси его сам. Когда мы вытащили Ореха, Пятик осмотрел его заднюю ногу. Рана скверная – рваная, но кость не задета. Мы все вычистили как могли и потащили Ореха домой. Весь день на это ушел. Можете себе представить: день, мертвая тишина и хромой кролик, от которого за версту несет свежей кровью. Счастье, что сегодня был самый жаркий день за все лето – даже мыши попрятались. Время от времени мы останавливались в зарослях бутня, чтобы спокойно передохнуть. Я вертелся как на угольях, а Пятик – ну просто как мотылек на камешке. Останавливался, поднимал уши и говорил: «Не огорчайся. Нечего волноваться. Время у нас есть». После того что я увидел, я пошел бы за ним, даже если бы он позвал охотиться на лис. Но когда мы добрались до подножия холма, Орех окончательно выдохся и не смог подняться. Они с Пятиком спрятались в заросшей канаве, а я пошел рассказать обо всем вам. И вот он я.
Падуб и Шишак молчали, переваривая новость. Наконец Шишак спросил:
– Они проведут там всю ночь?
– По-моему, да, – ответил Черничка. – Орех наверняка не сможет взобраться по склону, пока не окрепнет.
– Тогда я пошел вниз, – заявил Шишак. – Помогу им устроиться поудобнее, да и Пятику в компании, наверное, будет веселей присматривать за Орехом.
– На твоем месте я поторопился бы, – сказал Черничка. – Солнце уже скоро сядет.
– Ха! – фыркнул Шишак. – Если мне попадется горностай, пусть поостережется, вот так-то! Принесу вам на завтрак. – С этими словами он сорвался с места и исчез за склоном.
– Пошли, надо собрать всех, – решил Падуб. – Давай-давай, Черничка, тебе нужно рассказать им все с самого начала.
