Обитель Апельсинового Дерева полностью

– Иди, – подтолкнула ее Эда. – Иди.

Тани собрала все свои страхи и загнала их в самый темный угол души. Проверила, хорошо ли держится на поясе чужой меч. А потом, держа Аскалон в руке, по вантам вскарабкалась на самую верхнюю рею. И взглянула в небо.

– Тани!

Она оглянулась. Из волн поднялся сейкинский дракон с серебряной чешуей.

– Тани! – махнула ей всадница. – Прыгай!

Раздумывать было некогда. Тани бросила тело в пустоту.

Одетая в латную перчатку рука ухватила ее за плечо и втянула в седло. Аскалон едва не выскользнул из объятий Тани, но она крепко прижала его локтем.

– Давно же не виделись! – выкрикнула Онрен.

В седле для двоих кое-как хватало места, но второму всаднику не за что было держаться.

– Онрен, – начала Тани, – если достойный морской начальник узнает, что ты взяла меня…

– Ты всадница, Тани, – глухо прозвучало из-за маски, – а законам здесь нет места.

Тани вложила Аскалон в седельные ножны и закрепила меч. Мокрые пальцы, холодные как лед, стали неуклюжими. Ножны делались для клинка намного короче, но и такие удерживали меч лучше, чем сумела бы она. Онрен, видя, как она мучается, полезла в седельную суму и передала Тани пару перчаток. Та натянула их на руки.

– Надеюсь, ты в своих странствиях нашла способ убить Безымянного, – сказала Онрен.

– У него на груди одна чешуя слабее других. – Тани приходилось кричать, чтобы подруга услышала ее сквозь звон оружия и рев огня. – Ее надо сорвать и воткнуть этот меч в тело под ней.

– Думаю, мы справимся. – Онрен крепче сжала седельную луку. – А как по-твоему, Норумо?

Ее дракон согласно зашипел. Из его ноздрей бил пар. Тани держалась за Онрен, ее волосы бились у щек подруги.

Сейкинские драконы собирались вместе. Почти у всех всадников были луки или пистолеты с пружинным замком. Огнедышащие тоже слетались к своему господину, сбиваясь в рой перед ним. Тани чувствовала, как похолодела Онрен. Ни выучка, ни принесенные жертвы не подготовили их к такому. Это была война.

Норумо держался ближе к первому ряду, за спиной трех старейшин. Атаку возглавила Тукупа Серебряная с пристегнувшимся к ее седлу морским начальником. Рядом с ней вел лакустринцев имперский дракон. Тани заслонила глаза от дождевых капель, вгляделась. На спине лакустринского дракона прилепилась маленькая фигурка Вечного императора.

Тани, собравшись с духом, крепко обхватила Онрен. Великий Норумо, заворчав, опустил голову.

Толчок, с которым они врезались в стаю, едва не выбросил Тани из седла. Она вцепилась в Онрен, которая рубила мечом крылья и хвосты, между тем как Норумо вгонял рога во все, что возникало на его пути. Не осталось ничего, кроме рева и грохота, воплей и смерти, дождя и потерь. На миг Тани почудилось, что все это – страшный сон.

Молния сверкнула сквозь сомкнутые веки. Открыв глаза, Тани встретила взгляд Безымянного. Тот смотрел ей в душу. А когда он открыл пасть, она увидела смерть.

Дымный огонь валил из разинутых челюстей.

В ночи словно извергался вулкан. Драконьи старейшины разделились, пропуская Безымянного мимо себя, и вцепились ему в бока, однако Норумо, как и его всадница, предпочитал действовать не по правилам.

Он поднырнул под адское пламя снизу и перевернулся. Тани еще крепче ухватилась за Онрен, когда мир встал на голову. Одна из дракан пыталась увернуться от разверстой пасти, но Безымянный перекусил ее надвое. Блеснули посыпавшиеся из его зубов чешуйки – словно в воздух подбросили горсть монет. Тани стало дурно при виде двух половин дракона, погружающихся в море.

Дым забивал ей грудь и слепил глаза. Кровь прихлынула к голове. Они прошли под Безымянным так близко, что жар его брюха опалил ей кожу и почти лишил дыхания. С разворотом Норумо Онрен взмахнула своим мечом. Он выбил искры из красной чешуи, но не оставил на ней отметины. Норумо завилял между шипами бесконечного хвоста – а потом они взлетели еще выше, выше зверя, возвращаясь к стае.

Я вижу тебя, всадница.

Тани уставилась на Безымянного. Его глаза смотрели на нее.

Твой клинок мне хорошо знаком. – Голос звенел в каждой щелочке ее разума. – Прежде им владела Белая. Ты убила ее ради него, как надеешься убить меня?

Она вскинула руку к виску. Его ярость отзывалась во всех ее костях, в пустотах черепа.

– Надо подобраться ближе, – тяжело выдохнула Онрен.

Норумо ворвался в гущу стаи, но дышал он так же тяжело, как его всадница. Вода запеклась на его боках.

Я чую горящий в тебе огонь, дочь Востока. Скоро твой пепел развеется над морем. По мне, так и пристало той, что плавает с водяными слизнями.

Слезы текли по лицу Тани. Голова готова была лопнуть.

– Тани, что с тобой?

– Онрен, – ахнула она, – ты слышишь его голос?

– Чей голос?