Из Бригстада в Вольном Ментендоне
через Остендюрскую портовую службу,
конец зимы 1005 года о. э.
Сударь,
из записей, оставшихся от моего двоюродного деда, я понял, что Вы пребываете в изгнании на торговом посту Орисима и обращались к дому Льевелин с прошением о помиловании. Пересмотрев Ваше дело, я с сожалением заключил, что не могу позволить Вам вернуться в Ментендон. Ваше поведение сильно прогневило королеву Сабран, и пригласить Вас ко двору означало бы снова распалить ее гнев.
Если Вы сумеете умилостивить королеву Сабран, я с радостью пересмотрю это неприятное решение.
Ваш слуга
Обрехт Второй, князь Вольного княжества Ментендон, эрцгерцог Бригстадский, хранитель Добродетелей, защитник независимости Ментендона и так далее…Никлайс скомкал письмо. Должно быть, у князя имелись политические причины остерегаться недовольства Сабран. Он, по крайней мере, был любезен и выказал готовность вернуться к делу, если Никлайс сумеет задобрить Ее Злобность. Или сам Льевелин ее уговорит. Он тоже может соблазниться эликсиром жизни. Никлайс с заколотившимся сердцем вскрыл второе письмо. Это было написано больше года назад.
Из Аскалона в королевстве Инис
через таможню Зидюра,
начало лета 1004 о. э.
Дражайший дядя Никлайс,
прости, что давно не писала. Придворные обязанности отнимают все время и редко позволяют выходить без провожатой. Инисский двор глубоко озабочен времяпрепровождением своих молодых дам! Молюсь, чтобы это письмо успело в Остендюр до следующего корабля на восток.
Я очень прошу, пошли мне весточку о своих занятиях на Орисиме. Я между тем то и дело вспоминаю книги, которые ты мне оставил, – они сейчас в Шелковом дворце. У меня есть теория, и уверена, что значение некоего предмета осталось незамеченным. Не напишешь ли ты все, что знаешь о Румелабарской скрижали? Нашел ли ты ответ на ее загадку?
Со всей любовью, Трюд(Примечание для таможни Зидюра: буду благодарна, если вы не промедлите с передачей этого письма портовым властям Остендюра. С наилучшими пожеланиями, ваша маркесса.)Никлайс перечитал написанное с полуулыбкой, с горящими глазами.
Он должен был получить письмо задолго до появления Сульярда. Она бы предупредила, чтобы ждал мальчика, да только глава шпионского ведомства Сейтон Комб видел насквозь любые шифры.
На ее прежние письма Никлайс отвечал, но подозревал, что ответы сгорели в печке. Изгнанникам не позволено писать на родину. Да если бы он и сумел с ней связаться, порадовать было бы нечем.
В тот вечер Пуруме с Эйзару увели его на реку высматривать ночных цапель. На следующий день Никлайс предпочел засесть у себя в комнате. Он нянчил разболевшуюся от волнения голову и думал о Сульярде.
Стыдно, пожалуй, наслаждаться жизнью, пока мальчишка гниет в тюрьме, тем более что юнец верит: Никлайс продолжает его дело. Дело, начавшееся с неразгаданной загадки и опасной страсти, унаследованной Трюд от Яннарта.
Страсть к истине. Эта загадка теперь не шла у Никлайса из головы. В полдень он попросил у слуги письменный прибор и записал слова, просто чтобы иметь их перед глазами:
То, что внизу, до́лжно уравновесить тем, что наверху,и в этом точность вселенной.Огонь восходит из земли, свет нисходит с неба.Избыток одного воспламеняет другое,и в этом угасание вселенной.
