«Я также как и ты был в Афгане. Ты выглядишь старо, но я знаю, что ты молодой. Пил видно страшно после возвращения. Так вот я во время своей службы пристрастился к травке. Духи нас ею хорошо снабжали. Так вот и после дембеля продолжил курить марихуану. Куря ее, я как будто переносился опять в Афган и рядом со мной были все пацаны, даже те, которых давно нет на матушке земле. А потом подсел на героин. Задолжал много главарю и они уже хотели меня убить. Но квартиры моей им показалось мало, поэтому решили использовать меня в такой работе, тем более тогда у меня начала нога гнить. Употребление наркотиков бесследно не проходит».
«Ты работаешь за дозу?».
«Нет конечно. Ты что, это так дорого. А мы тут на еду еле собираем».
Рядом с ними в тот момент бегали подростки. Скорей всего беспризорники. Они также просили милостыню, но им реже везло получить копейку от добродетеля. Все потому что, проходящие мимо знали об их склонностях воровать. Некоторые люди, минуя подростков, обрекали их прозвищем – «барсеточники». Глядя на них, ветеран начинал ненавидеть мир в слух.
«Они из детдома. Поверь, эта участь для них самая лучшая среди всех доступных», – ответил парень с костылями на проклятия инвалида.
«До чего же надо было опуститься этому миру, чтобы такая участь для детей считалась наилучшей?», – риторически спросил тот.
И вот барсеточники подрезали кошелек у проходящего них мимо мужчины. Бегать быстро они умели, поэтому сорокалетней жертве кражи с брюшком оказалось не по силам догнать подростков. Приехавшая полиция опросила свидетелей, включая нашего героя и парня с костылями. Но полиция лишь имитировала расследование и помощь. Очевидно, что они знали злоумышленников. Просто от каждой кражи им шли проценты. Мужчину успокоили, налили ему в уши лживых обещаний, мол через несколько дней будет секретная операция по поимке карманников. Тот поверил и пошел домой, а подростки вернулись на место преступления и отдали представителям правоохранительных органов часть денег, которая им назначена. Вечером их всех отвезли в тот сарай, где попрошаек ждала проблема. Добыча у парня с костылями была далеко не густой. Амбала разозлило данное известие:
«Я так вижу, твоя нога не гниет дальше. Прям на поправку пошел. Но ничего, это поправимо».
Бандит начал ломать его ногу битой без малейшей жалости. Избиваемый кричал во всю мощь, но это не влияло смягчителем для такой ситуации. Остальные смотрели на жертву и устрашались жестокости «их хозяев». Поломав ногу бедняги на кусочки, амбал обратился к подросткам:
«Менты сказали, что сегодня не досчитались нужной суммы. Мужик сказал им сколько денег лежало в кошельке, и по их процентам они должны были получить больше, чем вы им дали. Где бабки?! Почувствовали свободу, рабы?!».
«Мы просто зашли в Макдональдс. Все дети там бывают, вот и нам захотелось».
«Ух ты тварь. Сегодня вы еду не получите. Но вот чем вас точно я награжу так это ударами моей биты».
С первого замаха он задел всех троих мальчиков. Они плакали, словно беззащитные дети, а так оно и было. Остальные попрошайки отвернули головы и не наблюдали за этим зрелищем, кроме ветерана-инвалида. Он смотрел за первыми ударами амбала битой по парням, и набирался ненависти. Потом подкотил к бандиту со спины и незаметно высунул торчащий из под брюк пистолет. Долго думать не стал и сразу выпустил несколько пуль в спину подонка. Но счастливому финалу не дал случиться другой бандит, который стоял на входе в сарай. Он вмиг поразил голову нашего героя, и тот безмолвно опрокинул уже не функционирующую голову назад кресла. Пистолет свисал на его оттопыренном указательном пальце правой руки и напоминал о совершенном им подвиге. Никто еще не решался снят оковы раба. Все попрошайки поразились в хорошем смысле слова его поступку, и, кажись, наконец, в их глазах заиграло бунтарское пламя. Но второй бандит пальнул пару раз в воздух и костер, согревающий их надежды на свободу, потух. Подростки не сдерживали слез и ревели, то ли от боли ушибов, которые нанес уже мертвый амбал, то ли с жалости к защитившему их уже не дышащему ветерану. Второй бандит оповестил главаря и тот примчал туда мигом. Войдя разозлившимся в сарай, он сказал следующее:
«Если у какого-то здесь живущего животного пробудилось желание к воле, то внимательно посмотрите на труп этого инвалида. Таким поступком он обрел себя на забвение. Его тело никогда не найдут. Мы оставим его гнить в таком месте, которое не будут откапывать. Рабы должны знать свое место. Такое поведение с их стороны недопустимое. За любое сопротивление вы, мрази, будете лишаться части тела. Я слышал, что убийство он совершил из-за подростков. Отрежьте одному из них ногу или руку, что вам по нраву. Рабы должны вбить себе одно самое важное правило – послушание!»
Глава 25
