Прибыв в назначенное место, парни вылетели пулями с машины к директору, который спокойно стоял в ожидании своих денег. Увидев своих бывших воспитанников в агрессивном состоянии, он поспешил в направлении единственной припаркованной машины, но не успел по причине пулевого ранения в ногу. Стоит заметить, что прошлое убийство и этот выстрел происходили в людных местах. Не завидую я обычным людям, жившим в то время. Парни налетели ногами на лежащего директора и начали забивать его до момента, пока тот не сделает последний выдох. Но пожилой мужчина сумел прокричать слова, которые выступали гарантией отсрочки смерти на некоторое время:
«Твою Аньку продавать собираются»
«Мою?! Куда?!», – спросил во весь голос Николай, отталкивая парней от директора тем самым прекращая избиение.
«Кто его знает. Может в гарем к какому-то арабу или проституткой в какой-то иностранный бордель».
«Говори место, где будет проходить продажа».
Директор поначалу отнекивался и не хотел выдавать парням такую информацию. Но после того, как Николай выпустил пару пуль в асфальт, старик назвал место и молил о пощаде. Но парни были непрекословны к его упрашиванию и каждый выпустил по патрону в тело этого жуткого директора.
«Он не может быть на земле ни дня больше», – сказал Николай, отправляя всех в машину.
Автомобиль парней мчал истребителем. Николай переживал так, что его нога готовилась выбить челюсть. Еле преодолевав нервный тик и сдерживав слёзы, он произнёс:
«Я думал Анька работу нашла, боялся как бы другой не не увёл. У главного служил, чтобы бабок больше заработать и свалить с ней далеко отсюда. Из-за этой гребанной работы не заметно как любимая девушка пропала».
Сорвать сделку парням удалось и даже освободить девушек, которых было порядка десятка. Сторона покупателей растворилась в темноте, но она и не интересовала Николая и его ребят. Все продавцы, присутствующие там, схлопотали свои последние в жизни пули. Той злополучной четверки среди них не наблюдалось. Долго радоваться победе парням не судилось, подкрепление к бандитам прибыло и лишили жизни всех протагонистов данной истории. Ну а главный не избавил себя от очередной возможности вслух порассуждать возле трупов:
«В очередной раз убеждаюсь, что эмоции и чувства человека до добра не доводят. В войне против меня никто не выживает. Я – система, либо убиваю человека, либо его поглощаю. А твоя Аня давно уже девушкой легкого поведения работает. У вас- детдомовских- других вариантов и нет. Я вам давал и помогал как мог, но вам не понравилось. Что ж таких неблагодарных тварей, как вы, мир помнить не должен, поэтому забетонируем вас на стройке. Как раз последней партией трупов в яму».
«Я думаю не поместятся. Слишком много», – промолвил «Чикатило» с не менее уродливым нутром чем у «Наполеона».
«Значит утрамбуем, чтобы поместились. Делов то», – ответил главный, не понимая о какой проблеме ему сказали.
И грузовая машина с телами погибших отправилась в путь. Конечным пунктом назначения являлась стройка. Примечательно, что местность была похожа на окраину, так как далее шли поля. Трупы выгрузили, и как оказалось, трамбовка не пригодилась. Яму забетонировали, а от хладнокровия той четверки, которая, не отворачиваясь, наблюдала за процессом, я потерял дар речи.
Глава 26
На этом истории закончились, так как дети с детдома были на последней картине. На балкон выходить не хотелось и он от нашей физической слабости казался далеким, поэтому курили прям в квартире. Вдыхая в себя никотин, я осмотрелся вокруг комнаты и заметил стоящий холст на столе. Был ли он или исписан мои глаза затруднялись с ответом, видимо, зрение начинало своё постепенное падение ещё тогда. Я подошёл к столу, потому что присутствие холста на нем удивило меня. Их обычно на стол не ставлю, только за шкаф. Увидев холст ближе, я начал дергаться. Губы скакали в надежде что-нибудь вымолвить, но голос не воспроизводился. Сердце полетело в порыве ритма с такой скоростью, с которой стартует гонщик на болтик. Я переживал как бы оно у меня не остановилось от столь чрезмерной нагрузки. Холст был исписан и оказался той самой последней картиной со злобной, дьявольской четверкой. Лина также подошла дабы осмотреть находку. После увиденного ее лицо побелело и она еле промолвила сквозь зубы:
«А ведь были статьи говорившие об этом. А я дура не верила».
«Ты о чем? Тебе кто-то из них знаком?», – спросил я в недоумении.
«Да. Даже более чем. Один из них – мой отец».
Такой ответ меня шокировал, даже более чем ввёл в тупик. Я не был готов к такому повороту событий. Собравшись с мыслями, Лина поведала мне все, что знала о каждом герое из картины. Ее отец – Стольчик Евгений Павлович – главарь всей этой шайки, с кирпичным лицом и редкими светлыми волосами. Тот самый «Наполеон» низенького роста. Жесток он не только в «чёрных» делах, но и в семье. Часто колотил и продолжает бить свою жену, а за одно и собственную дочь, Лину, тем самым показывая, кто в доме главный, ведь при маленьком росте доказать это сложно. К своему рассказу девушка добавила:
