Бенедикт подхватил завалившегося ученика под мышки, бросив меч на трап и безвозвратно утеряв его в воде причала. О потере оружия, прошедшего с ним долгий путь, он сейчас не сожалел — куда больше его волновало, что удар вышел слишком сильным: затылок ученика кровоточил.
— Проклятье, — прошипел Бенедикт, стаскивая обмякшее тело Киллиана Харта на сушу.
Подозвав одного из солдат, Бенедикт приказал отнести Киллиана в ближайший трактир. Оставалось лишь надеяться, что упорный ученик пробудет без чувств достаточно долго, чтобы не пробраться на корабль вновь.
— Прости, Харт, — скорбно произнес Бенедикт, когда ученик пропал из виду. — Я не могу выполнить твою просьбу. Может, когда-нибудь ты поймешь.
Постояв еще немного на причале, понурив плечи, Бенедикт Колер поднялся на корабль.
Через полтора часа гавань можно было назвать опустевшей — если бы у кого-то повернулся язык сказать такое о Леддере.
Первым, что услышал Киллиан Харт, был его собственный стон.
Ком тошноты подкатил к горлу тотчас же, и тело само повернулось набок, исторгнув все содержимое желудка наружу. Миг спустя Киллиан сумел сфокусировать зрение и понять, что его вырвало на дощатый пол. Поначалу ему показалось, что пол качается, и он вообразил, что находится в каюте. Затем память начала постепенно восстанавливаться, тупая боль сосредоточилась в области затылка, а качка унялась вместе с тошнотой.
Он подскочил… точнее, ему так показалось. На деле он медленно, покачиваясь, поднялся с кровати. На то, чтобы удержать равновесие, ушло довольно много сил. Киллиан пытался вспомнить подробности произошедшего.
Он помнил, как Ренард проскользнул на корабль. Помнил, как Бенедикт согласился взять его на борт. Помнил, как начал подниматься по трапу… а затем был удар. Сильный, бесы его забери. Рукоятью меча по затылку. Киллиан невольно поморщился и тронул больное место. На затылке запеклась кровь, хотя рана, похоже, уже не представляла опасности. Впрочем, она могла бы быть тяжелее, если б не его ускоренное восстановление.
Дверь незнакомой комнаты, обставленной просто, но привлекательно, открылась. На пороге появился мужчина. На вид он был постарше Бенедикта Колера. Каштановые волосы тронула заметная седина, вокруг глаз и в уголках губ уже скопилось множество морщинок. Ему было около пятидесяти пяти… может, даже старше.
— Тьфу ты! — Мужчина, не церемонясь, сплюнул прямо на пол и указал на лужу рвоты возле кровати. — Клянусь богами, парень, если б за тебя не заплатили, я бы заставил тебя самого тут все вычищать!
Киллиан непонимающе огляделся.
— Где я? — нахмурился он, игнорируя тупую боль в затылке. — Как я сюда попал?
— Да уж не на своих двоих, это точно! — фыркнул мужчина. — Принесли тебя. Оставили тут, попросили за тобой приглядеть. Пока ты тут бездыханный валялся, я даже лекаря приглашал, но тот сказал, что помощь тебе не нужна, так оправишься. Хотя крови я за тобой тут уже почистил. А теперь еще и это. — И незнакомец вновь сплюнул на пол.
Киллиан скептически приподнял бровь, но замечания о несовместимости этих плевков с любовью к чистоте предпочел не высказывать.
— Так… где я? — Он беспомощно посмотрел в окно, откуда открывался вид на гавань. Там было все так же людно, но множество кораблей, которые он видел, прибыв в Леддер, отсутствовало. — И как давно я здесь?
— Да уж скоро солнце сядет, — хмыкнул мужчина. — А вот то, что ты лучшего трактира в Леддере не знаешь, стыдоба! — Он сложил руки на груди. — «Брандис» мы зовемся. Неужто не слыхал?
Киллиан покривился. Он не знал ни одного трактира в Леддере, но если это — лучший, он не завидовал путникам, которые ищут здесь роскоши.
— Не доводилось, — сконфуженно отозвался молодой человек. — А что за название такое странное? — не смог не полюбопытствовать он.
— Это семейное имя, — гордо заявил собеседник. — Так звался мой отец и его отец, и отец его отца и…
Киллиан выставил руку вперед в останавливающем жесте.
— Гм… спасибо, я понял.
— Я Микаэль, кстати. — На лице мужчины засияла щербатая улыбка. Он протянул Киллиану руку и энергично ее затряс. Стоило окончить рукопожатие, как он тут же снова сплюнул на пол.
— Господин Брандис, — помявшись, обратился Киллиан, — а… корабли, что стояли в порту… они…
— Так ушли же! — удивительно громко воскликнул Микаэль Брандис. — Я говорю тебе: закат уже скоро. Корабли утром уходили. Целый флот идет на Малагорию, ты в курсе?
— В курсе, — мрачно ответил Киллиан, прекрасно понимая, что его надули, и с трудом сдерживая злость. Где-то в глубине его тела просыпалось жуткое желание броситься в лес, поймать какую-нибудь мелкую живность и разорвать ее зубами.
— Тебя вояки принесли. Я думал, ты с ними. А потом увидел форму твою и понял, что ты из Культа. Только, вроде, не из местного. Здесь в походной форме людей из Культа последний раз лет двадцать назад видели, не меньше.
