— Веди, — сказал он и кивнул своим подчиненным: — Опустите ее.
Ренард и Иммар послушно отступили, хотя оба оставались настороже.
— Поспешим, — улыбнулась Ийсара. — Но обещайте мне: никакой пощады охотнице.
Бенедикт качнул головой.
— Пощады не будет.
Было уже далеко за полночь, но гратский дворец не спал. По крайней мере, некоторые его обитатели. Бэстифар не находил себе места, ожидая хоть каких-то вестей от кхагалари, посланных на помощь жителям ближайших к столице городов. Веры в смертоносное мастерство малагорских воинов у него заметно поубавилось. Аркал буквально искрился нервозностью и никого к себе не подпускал: ни видавший виды Фатдир, ни рассудительная Кара, ни проницательная Аэлин, ни даже Мальстен не могли хоть немного его успокоить.
В конце концов, царь попросил оставить его в одиночестве. Его близкие разошлись с крайней неохотой и предпочли не уходить далеко от тронной залы, которую Бэстифар нервно мерил шагами.
Аэлин заметила немое беспокойство Кары и шепнула Мальстену, что лучше ей побыть с подругой. Мальстен возражать не стал. Его удивляло то, как быстро двум столь непохожим женщинам удалось крепко подружиться, однако, вспоминая собственную историю знакомства с Бэстифаром, он понимал, что их дружба не менее необычна.
Стоило ему остаться в одиночестве, как тревога, атаковавшая до этого Бэстифара, передалась и ему. В душе нарастало недоброе предчувствие. В нынешних условиях оно было вполне объяснимо, поэтому Мальстен не стал делать на нем слишком уж сильного акцента. В ближайшее время о спокойствии мечтать не придется.
В одном Мальстен был уверен: тревога, что накатила на него этой ночью, никак не позволит ему уснуть. А значит, нужно найти себе занятие. Бесцельное скитание по дворцу грозило обернуться настоящей пыткой. Мальстен подумал отыскать Дезмонда и устроить ему новую тренировку. Если все же удастся научить его прорываться сквозь красное, это станет хорошим подспорьем в грядущей войне, хоть Дезмонд и не горит желанием сражаться…
— Мальстен! — вдруг окликнул кто-то.
Голос был женским. Знакомым.
Мальстен замер, как вкопанный, и настороженно обернулся.
— Ийсара?
Циркачка была явно взволнована: даже в кратком оклике проскальзывала дрожь, и Мальстену показалось, что дрожит ее голос не от ненависти, хотя он был уверен, что после того, что он сказал ей в лагере цирковых, она будет горячо ненавидеть его.
Ийсара осторожно приблизилась. Она ежилась, словно от холода, и куталась в красную накидку, из-за которой данталли пришлось напрячь зрение, чтобы разглядеть ее.
Мальстен нахмурился, пытаясь понять, собственное ли беспокойство взвилось в нем при виде циркачки, или всему виной неуют, явно испытываемый ей самой.
— В чем дело? — качнул головой он.
Вопрос «что ты здесь делаешь?» так и не сорвался с его губ, хотя он прекрасно знал, что артистам цирка не дозволено было вот так запросто расхаживать по дворцу.
Недоброе предчувствие данталли усилилось.
— Прошу, не говори Его Величеству, что я сюда пробралась! — Ийсара шептала, но энергии в ее словах было не меньше, чем в крике. Она приблизилась вплотную к Мальстену и прижалась к нему в надежде на объятие. Ее тело била мелкая дрожь.
Недавняя ссора с Аэлин из-за Йисары тут же вспыхнула в памяти, и Мальстен отстранил бы от себя циркачку, не будь она так беззащитна и перепугана. Видят боги, это было совсем не похоже на ту Ийсару, которую он знал. Всегда смелая и своевольная, она никогда не показывала ему своих опасений, даже если они одолевали ее. Теперь же она жаждала защиты, как может жаждать воды жертва пустынной жары. Мальстен осторожно приобнял ее и погладил по спине, успокаивая. От прикосновения к красной ткани накидки он ощутил жгучую неприязнь, но постарался не показать этого.
— Тише, — неловко произнес он. — Все… все хорошо.
— Прошу, только не говори!.. — всхлипнула Ийсара и осеклась. Казалось, она вот-вот расплачется.
Мальстен прерывисто вздохнул.
— Не волнуйся. Я ничего не скажу Бэстифару о тебе, обещаю. — Пару мгновений он простоял, не выпуская дрожащую женщину из заботливых объятий, затем осторожно, точно боясь обидеть, медленно отстранил ее от себя, задержав руки на ее плечах. — Ийсара, что стряслось? Ты будто напугана.
Она поджала губы и неопределенно покачала головой, ни соглашаясь, ни отрицая.
— Я шла сюда, чтобы… я хотела… — Ей явно с трудом удавалось собраться с мыслями. При каждом слове она начинала дрожать сильнее. Мальстен уже подумывал, не применить ли к ней нити, но в этот самый момент Ийсаре удалось взять себя в руки. Она посмотрела на него с решимостью, яростно переплетавшейся со страхом. — Неважно, зачем я здесь. Теперь уже неважно. Мальстен, мне показалось, что я слышала что-то в подземелье дворца.
— Что именно?
Она покачала головой и отошла на шаг, сложив руки на груди.
