Бенедикт безразлично пожал плечами. Взгляд его был сосредоточенным, а каждый шаг решительным настолько, словно он собирался войти не в склеп к пленному данталли, а прямиком в гратский дворец. Вопреки обыкновению он был одет в простую песочного цвета грубую рубаху и черные штаны.
— Когда мы туда войдем, — серьезно заговорил он, — держись поближе к двери и приготовься в случае чего обезвредить меня. Только попытайся меня не убить.
Киллиан качнул головой.
— Вы уж простите, но в случае чего я брошусь не на вас, а на данталли. Если убить его, то контроль над вами будет потерян.
Бенедикт передернул плечами.
— И мы останемся без объекта, на котором можно проверять действие зелья Ланкарта.
— Поймаем другого, — возразил Киллиан.
— Если и поймаем, то не мы, — покачал головой Бенедикт. — Я уже отправил указания жрецам Красного Культа в Дарне. Поимкой того гнезда данталли все-таки будут заниматься они. У нас здесь слишком важная задача, и именно на ней я собираюсь сосредоточить все силы. Иммар и Ренард меня не поддерживают в этой инициативе. Особенно Иммар, но он не понимает, что нам не стоит разбрасываться и гоняться за славой. Дарнское отделение более толковое, чем, к примеру, олсадское, его жрецы не будут сидеть сложа руки.
Киллиан вздохнул.
— Здесь я с вами спорить не буду. Но если возвращаться к вашему указанию касательно пленного данталли, то даже не просите меня нападать на вас и каким-то образом вам вредить, Бенедикт, если он возьмет вас под контроль. В предстоящей малагорской операции вы — ключевое лицо. Лично я вообще против того, чтобы вы испытывали на себе действие зелья Ланкарта. — Он поморщился. — Хотя, конечно, вы моего мнения не спрашивали. Но могли бы спросить, и я бы прямо сказал вам, что это безумие.
Бенедикт криво ухмыльнулся.
— Учитывая, что я и так знал, что ты скажешь именно это, я не стал спрашивать твоего мнения.
Киллиан закатил глаза и понуро побрел к склепу.
— Как… вы себя чувствуете? — осторожно поинтересовался он перед тем, как пустить Бенедикта внутрь.
— Вполне здоровым, — отозвался Бенедикт, отмахнувшись от вопроса ученика, точно от назойливой мухи.
— Вы уверены, что уже пора проверять…
Бенедикт остановился и смерил ученика суровым взглядом.
— Так, Харт, слушай меня внимательно. Я надеюсь, Ланкарт своими экспериментами не превратил тебя в неженку, которая теперь будет со мной носиться по каждому удобному и неудобному поводу. Я признателен тебе за беспокойство, но я на дух не переношу, когда оно излишнее, поэтому, заклинаю тебя, запрячь свою заботливость куда подальше и выполни то, о чем я тебя прошу. Уяснил?
Киллиан несколько мгновений смотрел на своего наставника внимательным осмысленным взглядом, затем вздохнул, и когда тот уже подался вперед, готовясь сделать последние шаги к склепу, Киллиан ухватил его за плечо и снова развернул к себе.
— Своими экспериментами Ланкарт превратил меня в неизвестную ни одному человеку на Арреде тварь, и последствия этого эксперимента мне, возможно, еще только предстоит познать, это — первое. Я вовсе не ношусь с вами по каждому поводу, я проявляю здоровое опасение там, где у вас оно почему-то отсутствует, ибо вы решились проверять на себе действие не менее опасного зелья, зная о том, насколько ваша персона важна для предстоящей военной операции, в коей задействован целый материк, это — второе. Ваши слова насчет заботливости я уяснил прекрасно, и я прекращу проявлять ее сразу же, как только вы прекратите рисковать без надобности, это — третье.
Повисло тягостное молчание. Бенедикт ожигал ученика уничтожающим взглядом, однако на губах вопреки его желанию появилась тень оценивающей улыбки.
— Каков же все-таки наглец.
Киллиан пожал плечами.
— Каков есть, — отозвался он, убирая, наконец, руку с плеча наставника. — Итак? Мы идем?
Бенедикт хмыкнул и вновь посерьезнел.
— И все же, держись двери.
— Лучше я буду держаться поближе к данталли. И делайте потом со мной что хотите, но, если не сработает, я убью его на месте до того, как он успеет натравить вас на меня.
Бенедикт кивнул.
Он задумался над словами ученика и рассудил про себя, что тот высказывает правильные мысли. На деле ему действительно лучше держаться поближе к данталли, а Бенедикту — поближе к двери, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств у них был шанс быстро обезвредить кукловода. Возможно, даже не убить, но оглушить, заставив того потерять сознание, чтобы был шанс ставить на нем дальнейшие опыты.
— Не убивай, — полушепотом приказал Бенедикт. — Лучше оглуши, если понадобится.
— Понял, — отозвался Киллиан и вошел в затхлый сырой склеп первым.
Данталли по имени Жюскин, уроженец Растии — избитый, раненый и измученный пытками при допросах — лежал, связанный по рукам и ногам, на земляном полу склепа и, казалось, спал. Киллиан поморщился при виде него, но подошел к нему и вынул из-за пояса меч, приготовившись в случае чего нанести удар по затылку демона-кукольника.
— Разбуди его, — скомандовал Бенедикт.
