Первый советник царя, услышав новости, пришел в ужас, однако, надо отдать ему должное, сумел сохранить самообладание. С глазу на глаз Кара разъяснила ему детали своего замысла, предполагая, что Фатдир хотя бы скажет ей, к кому обратиться, чтобы вывезти тело Бэстифара из Малагории. Она никак не рассчитывала, что этот человек выкажет желание участвовать в столь сумасбродном плане, однако он заявил, что если есть хоть один шанс вернуть Его Величество, необходимо им воспользоваться.
Аэлин в это время перевязывала неглубокую рану на ноге, а Дезмонд не отходил от нее ни на шаг, будто боялся, что охотница передумает брать его с собой, стоит хоть на миг потерять ее из поля зрения.
Стражники подчинились приказу Фатдира и помогли перенести тела Мальстена и Бэстифара в подземелье, куда вскоре привели и Левента.
Справившись с собственным потрясением, цирковой распорядитель выслушал, что от него требуется. В молодости он путешествовал по миру и выучил немало процедур, родиной которых являлись Ярла и Сарезор. В Сарезоре он обучился искусству грима, в Ярле — бальзамирования. Однако задача защитить мертвое тело от неизбежного тления стояла совсем нелегкая, и Левент не мог поручиться, что у него получится в полной мере выполнить просьбу Кары и Фатдира.
Кара лишь повторила свою мысль.
— Это — лучше, чем ничего.
— Я буду сопровождать вас, сколько смогу, — пожевав губу, сказал Левент. — Но на материк я не отправлюсь. Простите, если сможете.
Кара понимающе кивнула.
— Это нестрашно, если в процессе будешь рассказывать мне все, что делаешь. На корабле, если нам удастся на него попасть, Бэстифаром займусь уже я.
— Важно еще кое-что, — серьезно заметил Левент. — Чтобы вас никто не узнал. А вот это я, по счастью, могу обещать.
Пока шли приготовления, Фатдир и Аэлин отправились в город, чтобы проверить, кто из людей первого советника остался в живых и может помочь организовать перевозку. По дороге оба держались мрачно и молчаливо, потому что понимали: найти транспорт — полбеды. Проблемы начнутся дальше, когда они будут пробираться в порт Адес. Никаких гарантий у них не было, связь через эревальну была исключена — слишком велик риск обнаружения и разоблачения. С этого дня Фатдир, как и все, с кем он связался, становился беглецом и изменником, потому что знал: весть о
Тем временем в раненом Грате наступало утро седьмого дня Гуэра — дня, в которое началось новое смутное время.
Талант Левента к маскировке превзошел все ожидания. Кара, Аэлин, Дезмонд и Фатдир стали похожи на семью бедняков-беженцев с телегой, полной раздобытых где-то старых вещей, среди которых Левент замаскировал тела Мальстена и Бэстифара. Держась вместе с другими малагорцами, которые решились бросить свои дома и отправиться в порты Оруф и Адес, чтобы попросить Совет о милости, они заняли место в скорбном шествии и через три дня достигли портового города.
В Адесе Аэлин, Левент и Дезмонд остались в укрытии — разграбленном жилище с пристройкой, похожей на небольшой амбар, где можно было спрятать телегу в тени и прохладе, — а Кара и Фатдир осторожно выбрались в город в надежде найти генерала Шата Фараза.
Оруф избежал кровопролития. Атака на Адес же длилась с того момента, как Амин Мала снова взошел на борт корабля Совета. Налет был недолгим, но стремительным и разрушительным. Начался обстрел, и малагорско-аллозийский флот отчаянно сопротивлялся, хоть и проигрывал числом. Воины Совета все же высадились на берег и схлестнулись с армией в жестоком поединке. В Адесе полыхали пожары, улицы были омыты кровью убитых. Однако на девятый день Гуэра в портовый город пришла весть о пропаже малагорского царя и о резне в Грате, и бой прекратился по договоренности Совета с Амином Мала. Новость о неразберихе в Грате погрузила Адес в новый хаос — на этот раз, скорее, духовный, нежели физический. Истерзанный, пропахший солью, железом и гарью город пребывал в немой агонии. Малагория лишилась своего правителя, и теперь трон должен был занять Амин Мала, не пользовавшийся среди народа ни почетом, ни любовью.
