Ни Аэлин, ни Кара до конца не верили в успешность своего рискованного мероприятия, однако люди Сендала Акмадди действительно пропустили их, замаскированных под семью малагорских беженцев, на борт одного из первых кораблей, уходивших из разгромленного Адеса на материк.
Она была неприятно удивлена, увидев, какое количество ее соотечественников действительно трусливо покинуло свою родину. От царя они отреклись так легко, будто он ничего для них не значил. Кара ненавидела их — всех и каждого. И хотя она понимала, что движет этими людьми, простить их не могла.
Все плавание она держалась отстраненно и молчаливо. Казалось, она считает даже не дни, а минуты до прибытия на материк. Состояние тела Бэстифара, несмотря на все манипуляции Левента, и ее собственные поддерживающие усилия, начинало ухудшаться, и Кара опасалась, что не сумеет довезти его до деревни Ланкарта. А ведь эту деревню еще предстояло отыскать…
Аэлин тоже держалась мрачно и молчаливо. Мысли ее занимал погибший отец. В то время, пока Фатдир подготавливал средства для побега из Грата, Аэлин поставила условия Дезмонду: если он хотел отправиться с нею, он должен был помочь ей похоронить Грэга Дэвери в саду дворца. Нити для этого применять не пришлось, и данталли согласился. Работал он неохотно и небрежно, однако все же помог соорудить могилу и перенести в нее тело убитого охотника.
Телà Бенедикта Колера, Ренарда Цирона и Иммара Алистера они укрыли в одной из кладовок дворца — надеялись таким образом выиграть время и заставить Совет хорошенько поискать злосчастную троицу из Культа. Колер сосредотачивал в своих руках довольно большую власть. Стоило держать его отдаленных подчиненных в неведении по его поводу как можно дольше.
Аэлин копала, не отдавая себе отчета в том, что делает. События этой страшной ночи будто происходили не с ней. Она не могла поверить, что ее отец, ради которого она столько прошла, был убит налетчиками на гратский дворец. Смерть Бэстифара тоже не укладывалась у нее в голове. А Мальстен… по словам Ланкарта, он должен был очнуться, но Аэлин и предположить не могла, когда и при каких обстоятельствах.
Эта отстраненность сопровождала Аэлин Дэвери до момента отплытия корабля на материк. До этого чувства будто покинули ее, оставив после себя лишь одно — ее цель. Теперь же чувства догнали ее, и Аэлин, уставившись вдаль, ощущала, как внутри нее нарастает тупая опустошающая боль. Столько усилий, столько борьбы… и все напрасно. Аэлин возвращалась на материк, потеряв еще больше, чем у нее было до путешествия в Малагорию. Тогда у нее хотя бы была надежда, что отец жив. Был Мальстен. А теперь…
Обняв себя за плечи, Аэлин постаралась не поддаться охватывающему ее одиночеству и страху. Ей казалось, что она осталась совершенно одна, а ведь этот огромный опасный мир настроен к ней враждебно.
Шаги по палубе корабля отвлекли ее от мрачных раздумий. Аэлин обернулась и увидела Кару. Все еще выглядящая как беженка, она держала в руках какой-то лист бумаги.
— Я хотела попросить тебя отметить мне на карте ту деревню, — без приветствий попросила Кара.
Аэлин приподняла бровь.
— Где ты ее достала?
— Выменяла, — туманно отозвалась Кара. Взгляд ее помрачнел, и Аэлин не стала расспрашивать подругу, видя, что говорить об этом ей не захочется.
— Ясно, — кивнула охотница, взяв из рук Кары лист, развернув его и начав изучать. — Я не уверена, что смогу указать с высокой точностью. Но постараюсь.
— Укажи, как можешь. Мы разберемся, — решительно заявила Кара. Пожевав губу, она спросила: — Уверена, что не пойдешь с нами?
Аэлин решительно помотала головой.
— Уверена, — ответила она. — С Мальстеном в таком состоянии я туда не сунусь. Ланкарт — сумасшедший безбожник, у которого нет никаких моральных ориентиров. Если бы были другие варианты, я бы посоветовала тебе выбрать любой из них.
— Но других вариантов нет, — мрачно сказала Кара.
— Но других вариантов нет, — кивнула Аэлин.
Некоторое время они простояли молча. Затем Кара нарушила молчание:
— Я не хочу даже думать, что будет, если Ланкарт… откажет, — выдавила она.
Аэлин смотрела на горизонт, не поворачиваясь к подруге.
