— Только посмотри на это, — тихо произнес он. — В Грате царит мир, который я самолично выстроил из песка и пыли. Видел бы ты его, когда я только прибыл сюда! Сплошная разруха и беспорядок. И вот, каков Грат теперь. — Бэстифар посмотрел на Мальстена. — Вопреки тому, что ты обо мне думаешь, я умею не только разрушать.
Данталли понимающе кивнул.
— Мне это прекрасно известно, — сказал он.
Бэстифар поджал губы.
— Что ж, хорошо, если так. А еще тебе должно быть прекрасно известно, что я не могу позволить себе потерять все то, что выстраивал годами. Моя страна не должна пострадать от рук Бенедикта Колера и попасть в загребущие лапы Совета Восемнадцати.
Мальстен покачал головой.
— Я приложу все усилия, чтобы этого не случилось. Я ведь обещал тебе, — спокойно сказал он.
— Мне кажется, или в твоих словах маячит какое-то «но»? — спросил он. — Впрочем, в твоих словах всегда есть место какому-то «но». — Тон его изменился: продемонстрированная серьезность уступила место легкой иронии, которая давалась аркалу явно проще. — Дай угадаю: выпустить леди Аэлин из клетки? В этом заключается твое главное условие?
Мальстен кивнул.
— Ты знаешь меня гораздо лучше, чем я тебя.
Бэстифар хмыкнул.
— Леди Аэлин освободят сегодня же, — ответил он. — Хотя, видят боги, было бы куда проще диктовать условия, грозясь тебе, что она будет отвечать за любое твое неповиновение.
В отличие от Бэстифара Мальстен даже не улыбнулся в ответ на это высказывание. Напротив, он ожег аркала взглядом, полным осуждения.
— Проклятье, Мальстен, тебе на материке напрочь отбили умение понимать шутки? — нервно усмехнулся аркал.
— Не надо так шутить.
Бэстифар приподнял руки в знак своей капитуляции.
— Невозможный ты тип! — фыркнул он. — Да не трону я ее, говорил же уже! Отпущу. А Кара за ней присмотрит. Девочки, вроде, даже сдружиться успели, так что поубивать друг друга не должны.
Несколько мгновений взгляд Мальстена оставался жестким, а затем все же смягчился.
— Спасибо, — кивнул он. — В таком случае и я обещаю тебе, что сразу же приступлю к исполнению твоей просьбы.
Бэстифар неопределенно повел плечами.
— Погоди, Мальстен, воевать пока не с кем.
— А обучать твоего циркового постановщика больше не нужно? — приподнял бровь данталли. Бэстифар едва не хлопнул себя по лбу.
— Проклятье, у меня с твоими условиями это совсем из головы вылетело! — усмехнулся он. — Нет-нет, надобность в этом не отпала. Рад, что ты сможешь приступить. Хотя… Селим вряд ли одобрит такое рвение, ведь ты не до конца оправился от раны. Расплата будет сильной…
— С расплатой я разберусь, — покачал головой Мальстен. — Это моя забота.
Бэстифар вздохнул.
Мальстен, решив не упрощать аркалу задачу, кивнул, развернулся и зашагал прочь из тронной залы.
На арене малагорского цирка кипела активная деятельность: воодушевленные артисты труппы разминались и переговаривались, техники готовили снаряды к тренировке, музыканты переносили инструменты и партитуры в отсек оркестра.
Дезмонд хмуро взирал на эту красочную картину, чувствуя себя так, будто его окружали одни предатели. В голове то и дело вспыхивали разговоры артистов, которые он подслушал, стоя у палатки Риа.
Дезмонд поморщился и сжал руки в кулаки. Воистину, сейчас он ненавидел Мальстена Ормонта. Он видел его там, на лекарском столе. Видел его слабость и беспомощность. Почему же все эти люди — и в особенности Бэстифар — так восхищаются им?
А ведь часть труппы даже предпочла снова надеть красные костюмы! Для кого? Для Мальстена, который, по слухам, легко может прорываться сквозь красное?
Дезмонд набрался решимости, попытался отринуть злость и выступил вперед.
— Друзья! — громко обратился он. На него обернулись Риа и Ийсара, остальные артисты, похоже, даже не заметили его оклика. Дезмонд прочистил горло, и воскликнул вновь: — Друзья мои, прошу минуту внимания!
На этот раз циркачи все же удостоили его своими взглядами: Риа толкнула нескольких стоявших рядом людей, и те повернули голову к проходу между зрительскими местами, где стоял данталли, выпятив перед грудь и слишком высоко вздернув подбородок.
