— Ты был слишком занят своими стонами, чтобы это заметить, — усмехнулся Мальстен. Дезмонд со злостью сдвинул брови.
— Я видел тебя! — воскликнул он, словно пытался уличить Мальстена во лжи. — Там, на лекарском столе, когда ты только явился в Грат! Ты был беспомощен, слаб и ни на что не годился!
Мальстен вздохнул.
— Потому я и говорю: никто не в силах избежать расплаты, — спокойно сказал он. Дезмонд ждал иной реакции. Он ожидал, что Ормонт потупится или зальется румянцем, отведет взгляд, стушуется, но он остался непроницаемо спокоен и будто бы смиренно принял замечание о собственной никчемности. Дезмонд был уверен, что выглядеть достойно, услышав подобное, невозможно. Приходилось признать: он ошибался.
— Скольких людей ты тогда контролировал? — осторожно поинтересовался он.
Мальстен пожал плечами.
— Я очень смутно помню тот день. Двадцать кхалагари и почти вся Рыночная площадь Грата. Честно признаться, я не считал, сколько там было людей.
Дезмонд округлил глаза.
— Малагорцы почти все ходят в красном…
— Я в курсе, — хмыкнул Мальстен.
Дезмонд потупил взгляд, не зная, что сказать.
— Послушай, Дезмонд, — Мальстен сделал к нему несколько шагов и замер на подступе к проходу меж сиденьями, — что бы ты ни думал о моем сегодняшнем поступке, я тебе не враг.
— Да неужели? — ядовито оскалился Дезмонд.
— Я вовсе не хотел унижать тебя. Я лишь дал совет и попросил не пугать артистов демонстрацией силы.
— А вот этого не надо! — воскликнул Дезмонд, вновь вздергивая подбородок. — Мы претендуем на место циркового постановщика. Оба. А оно всего одно!
Мальстен покачал головой.
— Я не претендую на это место, — сказал он.
— Ха! Считаешь, что оно
Взгляд Мальстена отчего-то похолодел.
— Нет, — коротко отозвался он. — Я не собираюсь быть цирковым постановщиком. Надеюсь, я достаточно ясно выразился?
Взгляд Дезмонда растерянно забегал по сторонам.
— Но вся труппа думает, что…
— Вся труппа ошибается, — мрачно отрезал Мальстен, заставив Дезмонда умолкнуть. Холодный взгляд серо-голубых глаз анкордского кукловода, казалось, заглянул ему в самую душу. — Я здесь не из-за цирка.
— А из-за чего тогда?
— Причины моего появления в Грате тебя не касаются, — строго сказал Мальстен. Дезмонд шумно втянул воздух, но отчего-то не осмелился возразить. — Но Его Величество взял с меня слово, что я помогу тебе наработать некоторые навыки, которые необходимы на должности, которую ты занимаешь. И я намерен это слово сдержать. То, насколько трудно это будет сделать, во многом зависит от тебя. Если станешь сотрудничать и учиться, ты извлечешь из этого свою выгоду. Если будешь упрямиться, столкнешься с недовольством Его Величества. А ты, я думаю, не понаслышке знаешь, насколько его недовольство может быть вредно для здоровья. Мы поняли друг друга, Дезмонд? — Холодные глаза Мальстена при всем его внешнем спокойствии казались угрожающими.
— Я… — Дезмонд запнулся, понимая, что отчего-то теряется перед этим незримым напором. — Я… да, я… мы друг друга поняли.
Мальстен кивнул.
— Хорошо. Тогда вскоре приступим к твоему обучению. Его Величество хочет от тебя более тонкой работы с нитями. Полагаю, целесообразно будет начать именно с нее.
Дезмонд растерянно кивнул.
Не говоря больше ни слова, Мальстен развернулся и направился прочь с арены. Дезмонд провожал его растерянным взглядом, чувствуя, как оба его сердца бешено колотятся в груди. Какие бы выводы он ни сделал о Мальстене Ормонте изначально, на поверку этот данталли оказался далеко не так прост.
Глиняная бутыль вина почти опустела, и вскоре ей предстояло отправиться к своей предшественнице в виде осколков.
Бэстифар залпом осушил едва налитый стакан и криво ухмыльнулся, расплывающимся взглядом окинув собственные покои, пребывающие в полном разгроме. Из головы его не шли слова Ийсары, которая подслушала и передала ему вчерашний разговор Мальстена и Дезмонда.
