По шоссе в сторону города промчалась машина. Она напоминала вчерашний белый «форд», но Жаклин не могла утверждать это с уверенностью. Раздался скрип тормозов и «форд», развернувшись, подъехал к ней. Из него высунулся тот же жизнерадостный молодой человек и, пронзительно свистнув, спросил:
— Нужна помощь, крошка?
— Не мне.
Парень огляделся по сторонам и, заметив необычную картину, свистнул еще раз.
— Я могу помочь?
— Относительным образом. Вы едете в Беатензее?
— Ну… — парень почему-то замялся. — Хотел проветриться…
— Вот и проветритесь. Зайдите в местное управление полиции, скажите, что убит человек. Пусть кого-нибудь пришлют.
— Нет, кроме шуток? Сдается мне, что в этих краях никого не убивали уже лет двести. Тихое местечко. Все копы Швайцерланда будут рады необычайно. А вы ничего не перепутали, мадемуазель? Может, парнишка просто насосался вдрызг?
— Ага, — сказала Жаклин, сдерживая желание заехать ему по физиономии. — И проковырял дырку в виске.
От недостатка развлечений. Езжай, милый. Если ты действительно хочешь помочь…
Парень кивнул, но было видно, что его снедало любопытство.
— Глянуть-то можно?…
— Не стоит. Вдове это может сильно не понравиться.
Парень свистнул еще раз и сел в машину. Закрывая дверь, он крикнул:
— Надеюсь, к моему приезду здесь не прибавится количество голов с дырками. Вы уверены, что я здесь не нужен?
— Езжай. Что могло случиться, уже случилось. А так ты прав: тихое местечко. И совершенно безопасное. — Она широким жестом руки показала на окрестности. — Если здесь бродит сумасшедший снайпер, мы успеем его заметить.
Парень кивнул, и машина с ревом тронулась с места. Похоже, вопрос переключения скоростей он решал достаточно радикально.
Начальник полицейского управления в Интерлакене господин Доминик де Верра — толстый розовощекий коротышка с маленькими глазками и густыми бровями — сидел в своем кресле и напоминал стареющего обиженного мопса, у которого только что отняли бутерброд с колбасой.
Отняли не отняли, а позавтракать, действительно, не удалось. Сначала он подумал, что это неудачный розыгрыш. Потом — что тот парень, американец, просто подвинулся рассудком — вечно им там в Америке снятся чикагские перестрелки. Потом Доминик де Верра подумал, что сегодня что-то уж слишком жарко для их умеренного климата. Может* что-то кому-то померещилось: или ему — парень, или парню — труп? И начальник управления позвал своего помощника, но помощник, кажется, тут же проникся серьезностью происшедшего. Тоже спит и видит, как раскрывает убийство века. Это у них-то, в Интерлакене?
Де Верра с трудом освободился из плена своего сиденья и растерянно оглянулся. Что в таком случае нужно брать с собой? И кого? Ладно, помощник — смышленый парень, пусть распорядится. Но, кажется, придется ехать и самому. Ведь происшествие из ряда вон выходящее. Убийств у них сто двадцать лет не было. Скептики ухмылялись, а ведь документально подтверждено.
Вот недавно в «Золотой корчме» он рассказывал об этом феномене одному скандинавскому журналисту. Сглазил, черт бы его… Начальник полицейского управления даже задохнулся, как представил, что теперь начнется. Сам министр поинтересуется, кто эго там у них в Интерлакене так хорошо обеспечивает порядок, что уже и до убийства дошло.
Ладно бы большой город — Женева или Цюрих. А то ведь — в этой дыре, где кроме замка домов-то раз два и обчелся. Не дали до пенсии дотянуть, чтоб им…
Еще не приступив к расследованию, Доминик де Верра уже ненавидел убийцу как самого злейшего своего врага. Хотя вообще-то начальник полиции Интерлакена был человеком добродушным и мирным.
— Грийе! — крикнул он.
Перед ним тотчас же возник помощник — молодой жизнерадостный парень, еле сдерживающий улыбку на лице.
— Доволен? — проворчал де Верра.
— Никак нет! — отрапортовал парень.
— Нет… Знаю тебя… Машина готова?
— Так точно, господин лейтенант!
— Ну так поехали, помолясь. Да, и этого… свидетеля прихвати… Черт бы побрал этот день!
— Так точно, господин лейтенант! Только какой же он свидетель?
Де Верра сплюнул.
Жан Дюбуа сидел в мягком кресле в своей комнате и нервно перебирал четки. Все рушилось. Дело всей его жизни впервые оказалось под угрозой.
Когда в замке появилась эта девушка… Он не смог бы ее узнать, даже если бы и видел ее тогда ей было лет десять, наверное, если не меньше.
Но тогда он ее не видел. Элен говорила, что дочь в школе. Ни разу он не столкнулся с ней в доме Деново. И вот, через десять лет — гром среди ясного неба.
— Мсье, — проговорила она жалобно, — только вы можете знать, где моя мать.
Господи! Этот вопрос поверг его в настоящий ужас. Он надеялся, что все забылось и уже никто и никогда не спросит его о случившемся. Ему сказали, что следствие закончилось, никто не станет его искать, даже если и свяжут происшедшее с ним. И вот — пожалуйста.
Мысли проносились беспокойным стремительным роем. Впервые в жизни его охватила настоящая паника.
