Робер Понже, придя к себе в каморку, сразу повалился на кровать. Да, прав был старина Мишель, с помощью которого удалось пристроиться на работу в замок — служащих здесь не щадили. От беготни с подносом его ноги просто гудели. Зато Жаклин, за которой велел присматривать мсье Деново, была все время на виду. Роберу было совершенно непонятно, что она до сих пор делает в замке, поскольку никаких следов Барбары здесь не наблюдалось. Или, может быть, сыщица все-таки что-то нащупала. Во всяком случае, выяснить это сейчас не было никакой возможности. Главное, что он проник в замок и теперь сам может что-нибудь выяснить.
Он думал, что заснет сразу, как только коснется головой подушки, но сон, видимо, от сильного переутомления, все никак не приходил. В соседней комнате раздавались какие-то непонятные звуки и треск, за окном кто-то ходил и переговаривался, хлопали двери в коридоре.
Служебная часть пансионата жила довольно-таки активной жизнью в половине второго ночи. Робер поворочался и, в конце концов сел, спустив ноги с кровати. Он пожалел, что не прихватил, как другие официанты, бутылочку «с барского стола», и решил отправиться на поиски спиртного. Он вспомнил, что кладовая с продовольствием и напитками никогда не запиралась и, кажется, не охранялась. Видимо, хозяева замка не сомневались в честности своих служащих.
Робер натянул спортивный костюм и, прихватив карманный фонарик, решительно открыл дверь. Коридор, по обеим сторонам которого находились двери в комнаты обслуги, был слабо освещен и совершенно пуст. За одной из дверей он услышал веселый нетрезвый смех, но подумав, пришел к выводу, что ему сейчас не хочется находиться в шумной компании. Хотя там наверняка были бы не против его присутствия — за два дня Робер стал своим парнем среди работников замка. Он дошел до служебной лестницы и остановился, услышав приближающиеся шаги и голоса. Он чертыхнулся про себя. Не хватало еще столкнуться лицом к лицу с каким-нибудь начальством! Понже оглянулся и заметил рядом с лестницей дверь в душевую, которая, на его счастье, была открыта.
Зуда он и зашел, не затворяя, а лишь слегка прикрыв дверь — в надежде, что прятаться придется недолго. Но как назло, проходившие, чьи голоса он слышал, остановились на том же этаже. «Придется мыться», — обреченно подумал он.
В это время разговор проходящих стал слышаться достаточно отчетливо.
— Нет, Макс, — сказал один из них, — эта работа меня уже достала. Как ты меня ни уговаривай. Бабки не главное, в этом ты не прав. Тебе хорошо — стоишь на входе и двери открываешь. А этих… чудиков охранять… Ты бы хоть раз им в глаза заглянул после очередного сеанса. Наркота и только. Один блаженно таращится, другой кинуться на тебя норовит. А иногда прямо во время процедуры в такой истерике забьется. У меня кровь в жилах стынет от их криков, а ты знаешь — парень я не особенно нежный. И потом — никуда не выйди, с девками только в замке общаться можно. Прямо тюрьма какая-то. Никаких денег не надо.
— Ты особенно-то не выступай, — проговорил осторожно другой голос. — Ты здесь недавно, может, чего не понимаешь. Я твой родственник как никак, поэтому тебе по-родственному скажу — не выступай. Свое недовольство не показывай. И о том, что хочешь бросить работу, никому не заикайся. Понял?
— А что такого? Я свободный человек — говорю, что хочу…
— Ты дурак свободный! Там будешь говорить. А здесь — рот на замок. Может, попривыкнешь еще. А нет, так… Свалишь по-тихому. Никаких там расчетов, двухнедельных пособий. Понял?
— Ну, не особо…
— Потом поймешь. Отсюда уволиться непросто. Я тебе потом покажу одного такого, уволенного. Среди твоих… чудиков. Понял?… И учти: я тебе ничего не говорил, а ты меня не слышал. Я тебя привел, я за тебя отвечаю. Начнешь выступать, загремим вместе.
— Ч-черт… Втянул же ты меня в дерьмо! Что ж раньше-то не предупредил?
— А кто говорил, что на все готов? Кому бабки были нужны? Лучше было бы, если б тебе за твои долги горло перерезали там у тебя в Милане?
Повисла долгая пауза.
— Ладно, шагай спать, — сказал Макс. — Да и я пойду. Спокойной ночи. И не болтай.
— Д-дерьмо! — сказал второй.
Шаги застучали по лестнице и, наконец, стихли.
Понже прикрыл дверь душевой поплотнее, прошел в кабинку и включил воду.
У милого развлекательно-культурного центра обнаружилось двойное дно. Это вселяло надежду.
Что его умения и навыки не пропадут втуне. И усилия, которые он сегодня потратил на чистку замечательной игрушки тридцать восьмого калибра. Понже приосанился. Ночь, кажется, обещала развлечения. Сон как рукой сняло. Робер — детектив Клода Деново ожил от открывшейся перед ним возможности опасных приключений. А то дали задание-бабу пасти! Так ведь и сдвинуться можно!
