— Так что за пансионат? Просветите бедную затворницу государственной системы.
— Да, конечно. Это такое заведение… О нем очень много писали в газетах. О том чуде, которое там происходит с людьми…
— И что же там происходит?
— Туда приезжают те, кто… как бы это вам сказать… Те, кто испытывает недостаток общения. Недостаток любви, тепла… Например, кто очень хотел бы, чтобы… выйти замуж или жениться, но у них никак не получается… А после посещения «Обители» их словно бы подменяют. Они сразу обретают счастье.
— Да? — спросила Жаклин глупо, потому что никогда не слышала столь бредового рассказа. — А ваш Теодор? Простите…
— Он… он приехал очень изменившимся. Очень советовал поехать мне…
— Угу… — Жаклин не часто пребывала в такой растерянности. «Сумасшедший дом. Две сумасшедшие девицы, один сумасшедший парень. Одна из девиц решила обрести счастье. Разгадка проста, как гладильная доска. Можно отчитаться перед господином Деново. Почти никаких расходов. Кроме затрат на пиццу».
Она попыталась как можно теплее попрощаться со странной хозяйкой убогой квартирки. Та, прощаясь, смотрела на нее с нескрываемым обожанием. Возомнила себе Бог весть что. Ну что ж, понятно, не каждый день она встречается с сотрудником секретного государственного учреждения. Жаклин надеялась, что в восхищенном взгляде не было примеси сексуального восторга. Хотя черт разберет эту… Золушку.
Жаклин повернула ключ зажигания и вздохнула, трогая машину с места. Нужно было ехать отчитываться. Она не видела, как Катрин, приоткрыв занавеску, проводила ее красный «Рено» долгим и внимательным взглядом.
— Мсье Деново, вы никогда не слышали о мадам Брассер?
— Что-то знакомое, кажется, мелькало в газетах. Не помню, — Деново пожал плечами. — Эта дама имеет отношение к исчезновению моей дочери?
— Еще точно не знаю. Есть подозрение, что она уехала в Швейцарию, в местечко под названием Беатензее. Туда, где находится пансионат под названием «Счастливая обитель». Никогда не слышали о таком?
— Как вам удалось? — Клод Деново был поражен. — Вы узнали это через три часа после нашей встречи?
Жаклин могла бы набить себе цену и напустить таинственность. Но она была начисто лишена честолюбия.
— Поговорила с подругой Барбары, только и всего.
— Ноя тоже разговаривал с ней! — несчастный отец был по-настоящему удивлен. — А постороннему человеку…
— Во-первых, я представилась новой подругой Барбары. Мы познакомились в Бельгии. — Деново хмыкнул. — Во-вторых, я ведь говорила вам, что, может быть, вам просто не хотят говорить. И я, кажется, понимаю причину. Видите ли, эта «Обитель»… Даже не знаю, как и назвать. В Европе, да и за океаном тоже, в последнее время развелось много подобных заведений. Как правило, они называют себя клиниками или санаториями психологической разгрузки для людей, переживших какие-либо душевные травмы. Или просто неудовлетворенных своей личной и общественной судьбой. Существует целая сеть агентов, которые подыскивают клиентов и затем лично приглашают человека, обещая ему зачастую полное перевоплощение.
Идея хорошая, и многие такие клиники действительно ставят людей на ноги. Часто спасают, например, от самоубийства. (Клод Деново дернулся.) Простите. Так вот. Некоторые же такие заведения превращаются просто в обители разврата. Устраивают там всякие оргии, говоря, что цель этих… мероприятий… — раскрепостить тело и душу. Я говорю про это потому, что у Катрин я видела фотографию из этой «Обители», на которой запечатлена именно подобная оргия.
— Господи, это безумие. Моя дочь и…
— Я тоже так думаю. Но… может быть, она тоже клюнула на рекламную приманку и ничего плохого не предвидела… Я думаю, вам нужно встретиться с Теодором, нс знаю, как его фамилия, это сослуживец Катрин. У вас лучше получится вытрясти у него адрес, а я съезжу туда и привезу Барбару. Не думаю, что вам целесообразно ехать самому. Я попробую найти способ, а перед вами ей будет, наверняка, неловко. После я не советовала бы вам говорить ей, что вы знали, где она была.
— Да, да, конечно. Но Теодор… этот вонючий маленький ублюдок. Моя дочь слишком неразборчива в друзьях.
— Я так поняла, что он друг Катрин…
— Они все время проводили втроем. Я никогда этого не одобрял, но разве Барбару переубедишь!
Что она в них нашла, в этих… убогих?
— Да, верное слово. Катрин именно убога.
— И этот мерзавец, поверьте, тоже! Маленький поганый развратник! Боюсь себе представить, что они там вытворяли втроем!..
Жаклин посмотрела на него внимательно.
— Может быть, да, а может быть, и нет. Скажите, господин Деново, Барбара… Не было ли, действительно, у Барбары серьезных психических отклонений? Простите, что я спрашиваю о таких вещах, но мне нужно знать. Я потом вам скажу, почему. Еще раз простите, если я задеваю вещи, которые вам неприятны.
Деново помолчал с минуту.
— Вы не против, если мы что-нибудь выпьем?
— Не против. В Голландии полицейские только и делают, что напиваются. Да и не только в Голландии, во всем мире. Это во всех детективах написано, — пошутила Жаклин.
— Да… Пьют, кажется, неразбавленный виски.
