– Здравствуйте, – поздоровался Белов и располагающе улыбнулся.
– Кто вы? – заволновался лежачий, его зрачки, словно ртутные шарики, заскользили по сторонам, будто ища поддержку.
– Вы Дмитрий? – как можно мягче спросил Андрей.
– Да. Но что вам надо? Я вас никогда не видел. Вы не врач! – нахмурился мужчина.
– Я не врач, вы правы. Я юрист. И я живу в доме, где умер Юрий Власов. И, насколько мне известно, вы приезжали в частный дом номер 27 по улице Лесная, когда он скончался.
Лицо мужчины после этой фразы стало похожим на застывший воск.
– Вы БЫЛИ там, Дмитрий, – продолжал Белов. – И вы все видели.
– Что вам надо? – осипшим голосом спросил Сорокин. Он попытался сдвинуться с места, и, судя по всему, это усилие причинило ему боль, так как лицо его перекосила страдающая гримаса.
– Позвать сиделку? Вам плохо? – встревожился Андрей.
– Что. Вам. Надо? – медленно, чуть ли не по слогам спросил Дмитрий.
– Я не знаю, в курсе ли вы, что сын Власова-старшего, которого вы нашли мертвым в тот день, на сегодняшний момент обвиняется в убийствах детей. Он убивал их и отрезал ноги.
К удивлению Андрея, черты лица бывшего участкового неожиданно разгладились, и его губы даже изобразили некое подобие улыбки.
– Этого следовало ожидать… Я всегда считал, что эта семейка плохо кончит… Но мне никогда не приходило в голову, что их проблемы напрямую коснутся меня.
Андрей хотел задать очередной вопрос, но Дмитрий его опередил:
– Вы там живете, не так ли? Что ж… Мне жаль тебя, парень.
Андрей нервно усмехнулся:
– Благодарю, но я не нуждаюсь в сочувствии. По крайне мере, от вас. Извините.
– Ты ни хрена не понимаешь, – прервал его Дмитрий. В палате воцарилась неприятная пауза. Сорокин просто молча лежал и разглядывал Андрея, при этом на его лице блуждала ухмылка, не сулившая ничего хорошего.
– Вы помните этот… – начал адвокат, но бывший участковый его перебил:
– Видишь те две кровати, парень?
Андрей, раздосадованный, что его перебили, кивнул.
– Когда меня переместили сюда, тут было двое – мужик и старик. Старик умер через два дня. Мужик – сегодня утром. У меня хороший слух, и я слышал разговор сиделки с врачом, когда они стояли в коридоре. Мол, лучше бы этот Сорокин у себя дома сдох, а то всех, кто с ним лежит, потом ногами вперед выносят. Понимаешь, парень? Меня все боятся. Разве это нормально?
Белов ничего не ответил. Дмитрий сглотнул и продолжил:
– Хочешь знать, как все произошло? Да? А ты не боишься, парень? Тебе не приходит в голову мысль, что однажды ты можешь оказаться моим соседом по палате?
Андрей почувствовал, как на лбу выступил пот, а жутковатая ухмылка Сорокина стала еще шире. Были видны испорченные зубы, похожие на почерневший от времени забор.
– Я хочу знать правду, – сказал Белов. – При каких обстоятельствах умер Власов?
– Раз ты такой настырный… Я начну издалека Только имей в виду, скоро придет сиделка – у нас обед, так что слушай внимательно. И дай мне воды. Вон, на подоконнике графин. Кстати, как тебя зовут?
– Андрей.
После того как адвокат дал попить Дмитрию, тот заговорил:
– Так вот, Андрей. Это была обычная семья, два сына, мама и папа. У меня был не такой большой участок, который я курировал, да и контингент был нормальным – ни тебе наркоманов, ни бывших уголовников… О Власовых я знал мало. Мне было только известно, что въехали они в этот дом не очень давно. Спокойная семья, но ни с кем особенно не дружили. Юрий часто в командировки ездил – он в каком-то институте археологии работал. А потом что-то случилось. Как будто их сглазили. Чувствуешь, Андрей, что я хочу сказать?
Белов кивнул, сосредоточенно слушая мужчину.
– Сначала куда-то пропал младший сын. Причем забили тревогу не его родные, а с его работы. Власовы отнекивались – он, дескать, на заработки подался, в Санкт-Петербург, а то и в Москву. А потом что-то с женой Власова произошло.
– Ее звали Ксенией? – спросил Андрей.
– Да. Мне кто-то сказал, что она оставила все имущество мужу с сыном и ушла из дома. В чем была – в халате и тапочках.
В мозгу Андрея пронеслось воспоминание, что именно в таком виде к нему в дом накануне Нового года заявилась Ксения, и непроизвольно поежился.
– Насколько я знаю, дело по розыску их сына так и заглохло, и его никто не искал. Потом съехал второй сын, тот самый маньяк, о котором ты только что говорил. Юрий Власов остался один. Жил так, что никто о нем не вспоминал, пока он не перестал оплачивать счета за свет, газ и прочее. Тогда-то мне и поступила заявка проверить все на месте. Кто-то из местных мне потом сказал, что часто слышал скулеж и вой на территории дома, а также человеческие крики. В общем, я поехал. Понятые, слесарь, все такое – сам знаешь.
Неожиданно Андрей увидел, как на одеяло Сорокина забрался крупный таракан. Мерзко поводя усиками, он неторопливо шествовал по складкам одеяла. Андрей потянулся, чтобы сбросить насекомое, но, к его изумлению, Сорокин внезапно издал визгливый вопль:
– Не трогай его! Ты не у себя дома!
Белов замер, не веря своим ушам.
