Он и выбирал помаленьку, хотя об этом никто не догадывался. Глотовы подавились и задохнулись, а потом ими задохнулись собаки близ местного судебно-медицинского отделения. Да и все вокруг постепенно рассосались, и выбирать стало не из кого.
– Хорошая планета, – подвел итог Навигатор. – Вполне пригодная к заселению. Беда заключается в том, что она заражена копрами.
Инвестор выругался, а Диверсанты вздохнули. Вот и настал их час. Они никогда не занимались копрами. Да и никто не пытался, потому что на копров не находилось управы. Но год назад забрезжила надежда. Институт Метаморфологии разработал костюм, в котором Диверсант будет неотличим от паразитов.
Орбитальная станция уютно описывала круги, нацелившись зондами в зеленую планету. Там были, как положено, материки, океаны, реки, пустыни и острова. Два полюса, экватор. Окольцованная луна. Саванны, джунгли, горные кряжи и лесотундра – все это было тоже. Обреченное на неминуемую гибель, если не остановить копров.
Навигатор считывал данные, поступавшие с континента, который был похож на раздавленную жабу. Где-то там скрывался очаг, пока недоступный невооруженному взору. Но лет через пять он станет заметен даже с луны.
– Собирайтесь, – приказал Диверсантам Инвестор.
Оба щелкнули магнитными каблуками и вышли. Через полчаса вместо них вернулись вылитые копры. Навигатор с Инвестором невольно отпрянули.
Копры получили название в честь лунного копра – безобидного жука-копрофага. Правда, питались они разнообразнее – чем Бог пошлет. Годилась и почва. Они обладали интеллектом, большую часть которого делегировали Экзомозгу. Этот супермозг развивался из коллективных экскрементов и пребывал в телепатической связи со всей популяцией. Одновременно он вырабатывал защитный силовой колпак, не позволявший накрыть ареал обитания стаи даже ракетой. Набрав критическую массу, Супермозг лопался и выжигал все большую территорию для нового колпака. При этом погибали не только местные флора и фауна, но и многие копры. Однако не все. Самые крепкие выживали, спаривались и совокупно выделяли еще более деятельный Супермозг. После этого цикл повторялся.
Науке было известно девятнадцать планет, погубленных копрами. Самых разных – земного типа, безжизненных, холодных, жарких, метановых, гигантских и карликовых. Никто не знал, что с ними делать. Неприятна была и наружность копров. Это были шестистворчатые ягодицы, переходящие в мощный жевательный аппарат под невысоким лбом, утиным носом и красными подслеповатыми глазками. Весь этот комплекс передвигался на двух коротких мускулистых ногах с огромными когтями, позволявшими сохранять равновесие при взрыве Супермозга.
Никто не знал, откуда они брались. Не иначе, их разносило спорами.
Но брешь была найдена. В момент самоликвидации Супермозга колпак буквально на миг исчезал. Фекальная грибница почти моментально воссоздавала защиту с охватом новой территории, после чего стараниями выживших копров начиналась надстройка извилин. Существовала возможность зарыться на границе старого колпака и вскоре очутиться под новым. Переждав таким образом ударную волну, Диверсант мог войти в состав копров и попытаться разрушить Супермозг изнутри, пока тот еще невелик.
Ряженые копры оснастились ядами и радиоактивными веществами.
– В добрый час! – простился с ними Инвестор.
Навигатор отомкнул шлюз, и капсула с Диверсантами стала медленно удаляться. Вскоре сработали ракетные двигатели, и она понеслась в самое сердце зараженного материка.
Посадка состоялась в километре от купола. Судя по изученным циклам, взрыв ожидался через час. Диверсанты начали окапываться. Затем, укрывшись на глубине, сверили часы и приняли слабительное.
– Нехорошо получится, если не успеем, – заметил Первый. – Не понимаю, зачем это нужно. Могли бы просто присесть и притвориться, что создаем Мозг.
– Опасно, – возразил Второй. – Полное правдоподобие! Иначе крышка.
– Знаю, – вздохнул тот. – Я просто волнуюсь.
Вскоре их лизнула волна. Едва она миновала, Диверсанты выскочили из ямы, пока не опомнились уцелевшие копры. Бесшумно наделся свежий колпак. Теперь они очутились внутри, а силовая граница удалилась за горизонт. Диверсанты поспешно встали и зашатались, якобы приходя в чувство. Вокруг раскинулся изуродованный пейзаж. Повсюду валялась мертвая живность – крылатые свиньи, рогатые птицы, гигантские стрекозы, мохнатые ящеры и не пойми кто еще. Зонтичные деревья лежали вповалку, вырванные с корнями. Хватало и бездыханных копров. Однако некоторые вставали с колен и корточек, издавая ликующие трубные звуки. Иные уже направились к эпицентру.
Первый Диверсант украдкой погладил себя по чреву, соединенному с зобом.
– Сейчас прихватит, – пожаловался он во внутренний микрофон. – Уже начинает действовать!
