– Мне сказали, что действие иглоукалывания до сих пор не до конца изучено, – заговорила клиентка быстро и взволнованно. Сразу стало видно, что мучавшая ее тема обрела словесное выражение, и дама спешит, желая сбросить с плеч непосильную ношу. – Его даже считают волшебством, и многие целители не рекомендуют к нему прибегать. Потому что мы можем нечаянно повредить нашей карме, вызвать цепную реакцию, и даже близкие люди могут пострадать…
Гомартели покровительственно улыбнулся.
– И это всо?
– В общем-то, да, – снова кивнула посетительница.
– Тогда я вам отвэчу, – заявил Гомартели торжественно. – Видите это? – он показал на «Космическое сознание», лежавшее на столе мирно, но всегда готовое ввязаться в бой. – Здэсь говорится, что у нас есть астралный двойник. Его нэ видно, но он окутывает нас, как палто. А его окутывает еще одын, а потом – еще.
Женщина подобралась и слушала чрезвычайно внимательно. Все, что касалось невидимых сил, возбуждало в ней великий интерес.
– И вот, – Гомартели вышел из-за стола и начал прохаживаться по кабинету, заложа ручки за спину, – когда нэздоров двойник… или тройник, его нэдуг отражается на органызме. Как ему помочь? – он резко остановился, подался вперед и впился в пациентку пронзительным взором.
– Как? – повторила за ним та, млея от близости к тайнам.
Гомартели опять пошел по кабинету, включив на ходу тихую музыку, но не классическую, а буддистскую.
– Очень просто, – ответил он, разговаривая как бы с самим собой. – Двойник связан с тэлом через многие и многие энэргэтические пучки. Энэргия, попадая в тэло через точки, растэкается по нэвидимым каналам. Прокалывая кожу и дэйствуя на точки, мы воздэйствуем на болного двойника и лэчим его.
– Но вдруг мы ему навредим? – разволновалась женщина снова.
– Нэ навредим, – обиделся Гомартели.
Пациентка замолчала, поджала губы и уставилась на доктора.
– Очень нэ навредим, – твердил Гомартели, прохаживаясь.
– Ну, хорошо, – сдалась женщина. – Если вы гарантируете, что мне это не опасно…
– Очень гарантирую, – закивал тот и пошел к шкафчику с инструментами. Он вынул пробирочки со стерильными иглами различной длины, ушные кнопки, маленький игольчатый молоток, миниатюрные конусы, слепленные из молодой полыни.
– Раздэвайтесь, пожалуйста, ложитесь на кушетку, – пригласил Гомартели, и пациентка взялась за пуговицы. Музыка сделалась громче, а свет, как ей показалось, слегка потускнел. Доктор, пока она освобождалась от одежд, мыл руки, протирал их спиртом, гремел лотками и железными коробочками.
– Готово? – спросил он, оборачиваясь.
Пациентка, съежившись, несмотря на жару в кабинете, сидела на краешке кушетки. Гомартели одобрительно вскинул брови, но тут же сдвинул их обратно, вспомнив о коллеге-земляке.
– Лягте, лягте! – велел он строго. – Сэйчас мы сдэлаем мэй-хуа…
– Что сделаем? – встревоженно переспросила женщина.
– Да мэй-хуа. Я постучу вас этим молоточком по ногам. Там проходит мэрэдыан печени… А после мы сдэлаем дзю по почкам… Знаете, что такой дзю?
Пациентка не знала.
– Дзю, – объяснил Гомартели, помахивая молоточком, – это прогрэвание точек полынными конусами. Конус ставится на точку и поджигается… Полынь должен быть свэжий, июньский… В начале лэта я всэгда выезжаю на природу, в особое мэсто… и там собираю полынь. Одын мешок, второй, третий…
– А ожога не будет? – женщина, похоже, забыла про астральные тайны и сосредоточилась на бренной материи.
– Ни в коем случае, – успокоил ее Гомартели, ставя конусы на точки. Он вынул спички, поджег каждый по очереди и отступил на шаг, любуясь картиной. Больная лежала, не смея шелохнуться; дымилась сухая трава, подмигивали тлеющие угольки.
Доктор раскупорил пробирки, вынул иголки. Склонившись над женщиной, он принялся бормотать:
– Мы возьмем точечку бай-хуэй по меридиану печени… и точку сюе-хай… и да-хэн… а после – инь-лин-цюань…
Так, приговаривая, он ловко вкручивал иглы в намеченные участки, получая нескрываемое удовольствие от самого процесса. Потом присел на стул и начал осторожно подкручивать каждую иглу по очереди: сначала – шесть вращений против часовой стрелки, потом – девять по ходу. А кое-какие иглы, торчавшие не под углом, а вертикально, он не крутил и лишь пощелкивал по ним аккуратным ногтем.
Пятью минутами позже он обнаружил, что женщина спит. Гомартели, будучи порядочным и честным человеком, решил не пользоваться этим обстоятельством и продолжал трудиться, тихонько напевая под нос «Сулико».
* * *
Доктор закончил работу к шести часам вечера. Пациентка, довольная и счастливая, заплатила за десять сеансов вперед, и Гомартели, прощаясь, почтительно приложился к ее руке, над которой колдовал десятью минутами раньше. Когда она ушла, иглотерапевт бросил взгляд на часы и начал убирать инструменты. У него было превосходное настроение.
