– Скажи, я хоть немного тебе нравился? Тогда?
– Обсудим чувства?
– Обсудим, ведь если ты надеешься провести меня подобным образом во второй раз… – договорить он не успел: я притянула его к себе, наглядно показывая, что есть дела много интереснее глупых разговоров. Какой от них толк, если в итоге мы ничего путного друг другу не скажем? А в остальном нам точно было что сказать…
– Ты не хочешь ответить на мой вопрос? – поинтересовался Макар, глядя в потолок.
– На какой?
– На тот самый, от которого ты меня отвлекла.
– С каких пор тебя тянет на подобные разговоры?
– Бри…
– Разве это так важно? – лениво поинтересовалась я.
– Да, – просто ответил он. – Назовем это любопытством.
Любопытством, как же. Когда мужчина начинает спрашивать о твоих чувствах – жди беды. За одним вопросом последует другой, а там – неизбежный разговор. Да и что он хочет от меня? Мы оба знает, с какой целью он появился в городе. Я ущемила его самолюбие, на такое кто хочешь обиду затаит. Макар пошел дальше, меня отыскал, к отцу подобрался. А дальше… посмотрим, что он сделает дальше. Все просто.
– Ты не в моем вкусе, – наконец ответила я. – Как только тебя увидела, сразу поняла: от тебя одни неприятности.
– Это смешно, если учесть, что все неприятности в итоге достались мне.
– Ничто не вечно под луной.
– Ты ошибаешься.
– Это не я, это Шекспир.
Макар перевернулся и теперь сверлил меня недовольным взглядом. Непонятно только, откуда взялось недовольство: неужели он думал, что если я пригласила его в спальню, то и душу открою?
– Я серьезно, Бри. Ты вообще способна хоть на секунду перестать разыгрывать из себя избалованную самовлюбленную стерву?
– Да с чего ты взял, что я что-то там разыгрываю?! – недоумевала я.
– Знаешь, первое время, когда ты кинула меня, я тебя ненавидел. Даже не за неприятности, что ты мне оставила, а за то, что я прекрасно понимал, кто ты есть, что с тобой лучше не связываться, но все равно позволил тебе обмануть себя.
– В этом вся разница между нами.
– Ты такая дура, Бри, – Макар тяжело вздохнул и даже прикрыл ладонью лицо. Я присмотрелась: не актерствует ли? Жесты театральные, классические.
– Нет, знаешь, что? – взвился он еще сильнее. – Дурак – это я, ты как раз… в общем, ты любитель все испортить, уничтожить все мосты. Я это понял. Когда первая злость прошла, я решил, к черту тебя, лучше открыть новую страницу.
– Вот и начал бы с чистого листа. А еще лучше – завел бы новую книгу, – зевнула я, заметно подустав от аналогий: лежи и напрягай мозги в третьем часу ночи.
– Я бы рад, но на каждой странице уже есть клякса.
– Поэтому я и посоветовала книгу.
– К черту ее.
– Ты меня утомил.
– Бри…
– Довольно, – перебила я. – Мало того, что ты сравнил меня с пятном в твоей жизни, так еще и обвиняешь во всех неудачах. Пора двигаться дальше, Макар. Ты сам дал себя провести, и ты уже давно не маленький мальчик, а взрослый мужчина, так что завязывай строить из себя жертву. Мы оба знаем, что на самом деле тебе нужно, но я уже говорила: выбери другой способ мне отомстить, ведь впутывая моего отца, ты роешь себе могилу. С тобой было интересно раньше, и мне будет тебя жаль…
Договорить я не успела, потому что отчетливо услышала, как хлопнула входная дверь и раздались тяжелые шаги. Эти шаги я бы узнала из тысячи, потому быстро встала и облачилась в шелковый халат.
– Твой дружок? – поинтересовался красный от злости Макар.
– Это не твое дело, но да.
– Мне стоит беспокоиться?
– Тебе стоит одеться и проваливать, ты мне сегодня надоел, – ответила я и поспешила к Ромке.
– Ты ошибаешься на мой счет, Бри, – бросил мне в спину Макар.
Ромка как раз забрел в столовую и с любопытством разглядывал небольшой погром возле бара. Особенно его заинтересовал отпитый коньяк и разбитый бокал. Черт, а я и не заметила, как мы посуду разбили, надо же.
– Я тебе звонила, – недовольно заметила я.
– У тебя гости?
– Да. Доверенное лицо моего отца, я тебе про него рассказывала. Макар Александрович зовут молодого человека.
У Ромки потешно вытянулось лицо:
– Это что, твоя собственная версия фильма «В постели с врагом»?
– С врагом интереснее, чем с серой мышью из банка, так что… – я пожала плечами.
– Если тебе интересно – мы смотрели кино. Ужастик.
– На месте твоей подружки я бы не стала ходить в кино на просмотр фильма ужасов. Достаточно остаться дома и посмотреть в зеркало.
– Злая ты, Сенька. И ревнивая. Я ж все равно к тебе приехал, любовь моя, – Ромка примирительно улыбнулся и расставил руки для объятий.
Их не последовало, потому что к нам присоединился Макар, улыбка которого, в отличие от добродушной Ромкиной, напоминала волчий оскал: парень явно таил на меня обиду и собирался затеять ссору. Он успел полностью одеться и даже причесаться. Подошел к Ромашке и протянул руку:
– Березин Макар Александрович.
Ромка посмотрел на меня, я пожала плечами и сделала вид, что меня заинтересовало происходящее за окном: мол, действуй по обстоятельствам. И уже представила, что последует дальше. В итоге Ромка неохотно, но протянул свою лапу в ответ:
