– Ромочка! Я тебя люблю, но это не твоего ума дело. Нам нужен убийца, вот и займись этим, не суй нос куда не просят, а то по носу и получишь.
Ромка криво усмехнулся:
– Как скажешь, любимая. Но ты забыла, что я тебя знаю: нападение – лучшая защита, да? Ты сама ни в чем не уверена и сейчас пытаешься…
Дослушивать я не стала, оборвала друга посреди фразы:
– Я уверена только в своей неотразимости и неземной красоте. А еще в том, что я опаздываю уже на час, а современные принцы и полчаса подождать даму сердца ленятся. Ты меня подбросишь до ресторана?
– Поехали, неземная красота.
«Во что я влипла?» – пессимистично думала я несколько часов спустя, глядя на Макара. Он крепко спал, обняв одной рукой подушку, и во сне его обычно хитрое выражение лица превратилось в приятное и невинное. Синяк на скуле придавал ему какую-то дополнительную беззащитность. Захотелось обнять его и потрепать по светлым волосам, но я быстро одернула руку: еще чего не хватало.
«Завязывай с сантиментами, дурища!» – отругала себя я.
Глупо отрицать, Макар мне нравился. И понравился сразу, еще год назад. Глупую девичью влюбчивость никуда не деть, трудно это признавать, но я – не исключение. Пала перед смазливой хитрой физиономией, как пятнадцатилетняя школьница.
Впрочем, в прошлый раз симпатия не помешала мне сделать то, что я в итоге сделала. И не потому, что я пообещала что-то там Розе, а потому, что это дело принципа. Я не изменила себе в прошлый раз, не случится этого и сейчас. Будет трудно, будет хотеться все исправить, договориться с Макаром как два здравомыслящих человека… но я себе такого позволять не стану. Это будет уступка, как ни крути.
Никаких мирных договоренностей. Какого черта я вообще думаю?! Макар приехал в мой город, свел знакомство с отцом, почти наверняка строит козни. Люди всегда врут, плетут интриги и сметают всех, кто стоит у них на пути, а у меня с детства это получалось лучше всех. Макару меня не перехитрить, все его очевидные цели на поверхности. Просто я пока не могу понять, каким боком тут Боярышник и тип со шрамами, но это лишь вопрос времени. Все тайное становится явным, кроме того, что я сама хочу скрыть.
Злая, я поднялась, поборов желание столкнуть ни о чем не подозревающего и крепко спящего Макара с кровати. Накинула халат и ушла в кабинет, прикрыв за собой дверь. Включила ноутбук, набрала Марта. Он долго не отвечал, но я была настойчива, и вскоре услышала его хриплое:
– Чего звонишь?
– Спишь что ли? – удивилась я.
– Пять утра, сумасшедшая! – повысил было он голос, но сбавил обороты: – Что-то случилось? Ты в порядке?
– Конечно, я в порядке, раз тебе звоню.
– Не тяни, сестренка.
– Я тебе отправила кое-что на почту. Хочу, чтобы ты покопался в одном старом деле. И весьма осторожно: никому нельзя такое доверить.
– Что за дело?
– Проверь почту и увидишь, – огрызнулась я.
– Мне без надобности, ноутбук под рукой… – буркнул Март в ответ и на минуту затих. – Вишневский? Он тут при чем?
– Не при чем. Но документы хранились у Боярышника и я боюсь, он мог ими поделиться, пусть даже ненамеренно. И мы оба не хотим, чтобы все всплыло, правда это или нет. И еще я хочу знать наверняка, что папуля к этому непричастен.
– Ты уверена?
– А ты нет?
– Обстоятельства могут быть разными, – заметил Март с сомнением в голосе.
– Например? – заинтересовалась я, но ответа не дождалась: – Скажи мне вот что, дорогой брат: неужели ты не пытался покопаться в этом деле? То есть, сейчас я бы землю носом рыла, лишь бы все выяснить, но тогда была подростком и в папины дела не совалась. А ты подростком уже не был. И у тебя был личный интерес. А еще…
Март меня перебил:
– Ничего я не пытался.
– Категорично и быстро. – Такой ответ не мог не насторожить. – Что ты скрываешь, Март?
– Ничего, Сентябрина. Ничего, кроме раздражения – ты в следующий раз на время смотри, прежде чем звонить. Но раз ты не отстанешь, скажу: тогда я не был готов во всем разбираться. Боялся узнать лишнее. А потом… не захотел.
– Ну да, обстоятельства разными бывают.
– Вот именно! Нет желания их… узнавать. – У Марта был странный голос. Уж точно не сонный, дело в другом.
– Не могу придумать, при каких обстоятельствах я могла бы замочить Ромку, – разозлилась я, но быстро вспомнила, сколько раз на дню планировала придушить Ромашку собственными руками. И повторила: – Обстоятельства могут быть разными. Но все тайное становится явным.
– Может, так оно и будет, сестричка.
– Просто сделай о чем я просила и мне перезвони.
– Сделаю, мой родственный кошмар во плоти. И не смей меня доставать – сам перезвоню, когда будет что сказать.
– Не жди от меня благодарности, чудик.
Март хмыкнул и повесил трубку.
