– У королев и консортов всегда есть любовники среди воинов и арборов, – все еще раздраженным голосом сказала Нефрита, – в этом нет ничего такого. И я не считаю, что она должна быть одна. С тех пор как умер консорт Жемчужины, Поток, видимо, решил, что он занял его место. Но он – не консорт, и то, что он спит в ее опочивальне, вовсе не дает ему более высокого положения при дворе.
Лун уже заметил, что среди арборов секс ни к чему не обязывал, и предположил, что и окрыленные вели себя так же. Когда Лун был моложе, он всегда старался разузнать местные обычаи. Ему понадобилось какое-то время, чтобы понять – если кто-то предлагал переспать с тобой, это еще не означало, что ему или ей было дозволено это сделать или что, приняв предложение, тебя потом не убьют. Но в каждом земном поселении действовали свои правила, и часто даже отдельные племена и города жили по своим обычаям, так что вскоре Лун просто перестал пытаться разобраться во всем этом. Отчасти поэтому ему и жилось среди корданцев так легко – там все уже решили за него.
– В последнем месте, где я жил, старейшины решали, кто с кем будет жить. Другие не всегда их слушались, – добавил он, вспомнив слухи о Кавате и двоюродной сестре Селис. – Но чаще всего им жилось неплохо.
Нефрита нерешительно помедлила, рассеянно проводя когтями по деревянной платформе.
– Утес рассказывал, что нашел тебя, когда ты жил в земном поселении. – Она склонила голову набок, глядя ему прямо в глаза. – Тебе было трудно оттуда уйти?
– Можно сказать и так. – Лун не смог скрыть горькую усмешку. Утес, по всей видимости, рассказал ей далеко не все. – Одна из женщин, с которыми я жил, увидела, как я превращаюсь, и решила, что я Скверн. Она отравила меня и рассказала все остальным. Они отнесли меня в джунгли и оставили там умирать. – Он услышал, как Нефрита потрясенно зашипела, и мрачно закончил: – Этот народ зовут корданцами. Скверны прошлись по их землям, от города к городу, от деревни к деревне. Они убивали их, пожирали, а потом шли дальше. Так что они не просто так боятся.
Нефрита несколько секунд не шевелилась, глядя на него.
– Ты их защищаешь.
Лун прикусил губу и ничего не сказал. Он не мог их защищать, но и не хотел, чтобы кто-нибудь осуждал. Не увидев земного поселения, разоренного Сквернами, понять их было невозможно.
– Если бы она меня не увидела, то я бы до сих пор там жил.
Нефрита слегка покачала головой:
– Но был бы ты счастлив?
Как хорошо, что, когда Лун покинет двор Тумана Индиго, никто больше не сможет задавать ему подобных вопросов. Жизнь в тепле и сухости, возможность найти пропитание и кров в дружеской или хотя бы не совсем враждебной компании – вот и все, что когда-либо имело для него значение. Он сказал:
– К счастью я никогда и не стремился.
Она так долго ничего не говорила, что он подумал, будто она сейчас уйдет. Лун тоже не видел, зачем ей с ним разговаривать. Затем он ощутил ласковое прикосновение – Нефрита провела пальцами по его волосам.
Пальцы скользнули по его затылку и по шее, по чувствительной коже, которую ранила Жемчужина. Затем ее рука двинулась вниз по его спине, и он понял, что она дает ему возможность уйти. Но когда она тепло прижалась к нему, он прижался к ней в ответ.
Ее щека коснулась его щеки. В облике арборы ее мягкая чешуя на ощупь была похожа на бархат. Лун напрягся всем телом, и его охватил жар. «Ты обещал себе, что не станешь этого делать», – подумал он. Вот только ему было трудно сдержаться, чувствуя руку Нефриты на своей талии, ее дыхание на своем ухе, ее зубы, нежно покусывавшие его шею. Он понял, что если не остановится сейчас, то не остановится вообще.
Лун отпрянул от нее и вскочил на ноги.
– Я не могу, – хрипло выдавил он и перевоплотился. Он прыгнул вверх и в сторону, ухватился за мачту, на миг прижался к ней, а потом оттолкнулся.
Он с грохотом приземлился на крышу кабины. Звон, лежавший на теплом дереве в земном облике, вздрогнул и заморгал.
– Что случилось? – сонно спросил он.
– Ничего. – Лун сложил крылья и собрался сесть.
Затем на доски тяжело опустилась Нефрита. Перепугавшись до смерти, Лун присел, готовясь обороняться. Звон вскрикнул и сжался в комок, защищая голову руками. Нефрита быстро зашептала:
– Прости, я этого не хотела. Просто ты здесь,
Лун снова опустился на крышу и принял земной облик. Звон сел, тяжело дыша и прижимая одну руку к груди.
– Я уж думал, вы собрались подраться.
– Нет. Не драться. – Дальше Лун объяснять не собирался.
Откуда-то снизу донесся недовольный голос Нирана, устало вопрошавший:
– Что они делают на крыше?
Вскоре Звон заворчал, снова улегся и заерзал, пытаясь устроиться поудобнее. Только он угомонился, как Лун услышал шум рассекаемого воздуха – к ним кто-то летел. Корень бесшумно приземлился на крышу кабины и сложил крылья. Смущенным голосом он произнес:
– Нефрита вышвырнула меня с того корабля. Можно я останусь здесь, с вами?
– Нет, – отрезал Звон.
– Если не будешь болтать, – сказал ему Лун.
