– Но будет лучше, если мы отправим кого-нибудь с тобой. Если ты потерпишь неудачу лишь потому, что тебе не хватило второй пары рук…
– Значит, он отправится не один, – напряженно и раздраженно сказала Нефрита. – Я полечу с ним.
Судя по тому, что говорил Утес, королева могла сравниться в скорости с консортом. Но ее предложение все равно заставило Луна задуматься. Он подумал, не подозревает ли она, что он хочет сбежать. Или, быть может, обвинения Скверна Катраса подействовали на нее больше, чем казалось на первый взгляд.
Жемчужина одарила ее испепеляющим взглядом:
– По-твоему, мы должны отправить нашу единственную королеву-наследницу не пойми куда?
Нефрита скорчила гримасу и обнажила клыки.
– Если мы не изгоним Сквернов и не освободим остальных, то тебе и мне будет нечем править. И да, ты хочешь попросить помощи у Солнечного Ветра, но мы обе знаем, что они вряд ли тебе ответят. – Она снова уселась на берег, обернув себя хвостом, и почти устало прибавила: – Я – королева-сестра. Это моя обязанность.
Жемчужина выдохнула, шипя, и отвернулась. Повисло долгое молчание, а затем она сказала:
– Иначе нам остается лишь напасть на колонию сейчас и либо погибнуть, либо попасть в плен, как и весь остальной двор. Этого Скверны от нас и ждут. – Она посмотрела на Нефриту: – Лети с ним.
Когда они обсудили все подробности, Лун заполз под корни деревьев рядом с укрытием и принял земной облик, чтобы хоть немного поспать. Готовиться к путешествию было не нужно. Цветика собрала для них походный мешок с немногими припасами, которые пожертвовали охотники, но всего ей удалось собрать лишь несколько фруктов, немного вяленого мяса, огнива и два одеяла. Лун был слишком взволнован, из-за чего не смог хорошенько отдохнуть и мгновенно проснулся, когда почувствовал, что к нему кто-то приближается.
Снаружи было еще темно, хотя он чувствовал, что на горизонте занимается рассвет. Уже почти настала пора вылетать. Лун выполз из-под корней и разглядел силуэт Нефриты, бесшумно ступившей сквозь заросли мха и папоротников. Она остановилась и прошептала:
– Я скажу Цветике, что мы вылетаем.
– Я подожду здесь, – сказал он ей.
Нефрита исчезла во тьме, а Лун подошел к укрытию и пролез между пучками зелени внутрь.
Маленькая связка светящегося мха, подвешенная к потолку, освещала неподвижный силуэт Утеса. О том, что он все еще жив, говорили лишь его медленные, глубокие хрипловатые вздохи. Звон, несколько охотников и две учительницы спали здесь же. Ниран лежал у дальней стены, закутавшись в одеяло, и тихонько храпел. По счастью, Звон лежал в ближнем ряду тел, и Луну не пришлось ни через кого переступать, чтобы до него добраться.
Когда Лун тронул его за плечо, Звон тут же пробудился и беспокойно заморгал. Лун закрыл ему рот рукой, чтобы тот не издал ни звука, и мотнул головой, говоря следовать за ним наружу.
Несколько арборов сонно завозились, но никто не сел, когда они проскользнули между зелеными стенами. Пробираясь впотьмах, Лун нашел свою нору среди корней деревьев, сел и потянул Звона за собой. Было слишком темно, чтобы они могли различить выражения лиц друг друга, но, возможно, это было и к лучшему.
Лун знал, что часовые находятся слишком далеко и не могут их услышать, но он все равно зашептал:
– Мне нужно, чтобы ты позаботился о Ниране. Смотри, чтобы у него всегда была пища, которую он может есть, и если вам придется уйти отсюда, проследи, чтобы его не забыли.
– Хорошо, я за всем прослежу. – Звон заколебался и, поеживаясь, легонько толкнул Луна плечом. – Ходят слухи, что ты и Нефрита отправляетесь куда-то за помощью. Если это не так, то не говори мне. Тогда меня не смогут заставить… Если Скверны нас поймают…
– Скверны плохо умеют выслеживать по земле. Они вас здесь не найдут. – Лун надеялся, что это так, и не собирался показывать Звону свои сомнения.
Звон слегка поник.
– Жемчужина тоже так говорит.
– Она не всегда ошибается, – сказал Лун, стараясь, чтобы его голос не прозвучал слишком кисло от такого признания.
– Будем надеяться. – Звон набрал в грудь воздуха. Затем он наклонился поближе, и Лун почувствовал теплое дыхание и резкий укус под ухом. Звон прошептал: – Береги себя, – и пополз прочь.
Лун слушал, как он возвращается обратно в убежище. «У нас все получится, – думал он. – Должно получиться».
Лун и Нефрита отправились в путь перед рассветом и понеслись по воздуху, подобно пущенным из лука стрелам.
Направляясь к горам, они пролетели над джунглями, затем над холмами, затем над границей поросших травой равнин. Они не щадили сил и лишь ненадолго останавливались, чтобы перевести дух, а в конце каждого дня оказывались настолько измотаны, что могли говорить лишь о том, чья сегодня очередь охотиться. Лун подумал, что отсутствие разговоров было главной причиной, по которой они пока так хорошо ладили.
В первый же день, когда они оказались в горах, Лун засомневался, верный ли они выбрали путь. Они устроились на ночь на уступе пологого склона, скрывшись под деревьями, опутанными сотнями лиан, сплетавшихся друг с другом в огромные высокие запутанные клубки.
