Облачный атлас полностью

Печальным и тревожным был этот день. Мероним учила меня польз’ваться своим особым стрелятелем, похожим на берцовую кость. Мы упражнялис’ на ананасах, потом на огромных репейниках, потом на желудях, пока я не начал целиться оч’ точно. Я был на страже, пока спала Мероним, потом на страже была она, а я еще немного поспал. Вскоре наш костер опять стал сгущать сумеречную дымку, и мы пообедали пайками Конов, в к’торые входила засоленная баранина и морские водоросли, и лиликоями, фруктами, к’торые произрастали в этих развалинах. Я задал коню овса, приласкал его и дал ему кличку Уолт, пот’му шо он был таким же уродом, что мой кузей, потом меня снова ужалила боль, и я приг’рюнился, прикидывая, кто из моих родичей мог еще оставаться в живых. Сказать по правде, не знать худшего еще хуже, чем знать.

Меня коснулас’ мим’летная мысль, и я спросил у Мероним, поч’му К’рабельщица держится в седле так же уверенно, как Коны. Она призналас’, шо большинство Предвидящих не умеют ездить ни на каких животных, но она жила среди племени Суоннекке, к’торое обитает за Анк’риджем и Фар-Кувером. Суоннекке разводят лошадей так же, как жители Долин разводят коз, ей, и их малыши умеют ездить раньше, чем ходить, и она научилас’ этому, пока там была. Мероним много сообщила мне о племенах, среди к’торых жила, но сейчас мне некогда обо всем этом рассказывать, не, становится поздно. Мы г’ворили о завтрашнем маршруте к Пальцу Иката, вишь, одна возможность состояла в том, шоб следовать острому гребню Кохал над Девятью Долинами, а другая – шоб сначал’ вдоль реки Вайпио добраться до гарнизона Авеля и разведать там все, шо удастся разведать. Мы, вишь, не знали, шо именно собиралис’ уч’нить Коны – то ли разгромить-спалить, а потом и опустошить Долины, то ли захватить наши жилища, поселиться в них и поработить нас на наших же землях. Я-то поклялся, шо доставлю Мероним на Палец Иката в целости-невредимости, а следить за Конами было делом неб’зопасным, но Мероним отрезала, мол, сначал’ мы разведаем, шо творится в Долинах, и образ действий на завтра был определен.

Рассветный туман был восковым и плотным, шо ил. Нелегко было пробраться вместе с конем через хребет Кохал и заросли к реке Вайпио, понятия не имея о том, не поджидает ли нас отряд Конов по ту ст’рону тростниковых стен, к’торые мы с таким шумом проламывали. По большей части мы шли пешком, ведя коня в поводу, но к полудню добралис’ наконец до реки, привязали его в голом узком ущелье и прокралис’ ’коло мили, остававшейся до жилища Авеля, вдоль поросшего елями отрога. Туман обращал каждый пень в затаившегося на страже Кона, но я все равно был бла’одарен Сонми за прикрытие. Добравшис’ до опушки, мы посмотрели на гарнизон. Мрачный это был вид, ей. Одни то’ко в’рота Авеля, вишь, стояли закрытыми, а все стены и надворные постройки были обуглены и порушены-разломаны. С балки ворот свисал голый чел’век, ей, подвесили его, по обычаю Конов, за лодыжки, может, это был Авель, может, нет, но вороны уже копалис’ у него во внутренностях, и парочка наглых динго подбирала упавшие комки.

Вот, и пока мы смотрели, показалос’ стадо пораб’щенных жителей Долин в тридцать – сорок голов, к’торых гнали в сторону Квиквихеле. Это зрелище я буду помнить до своего смертного часа и дольше. Нек’торые были запряжены в телеги с награбленным скарбом. Слышался гвалт криков-приказов Конов, доносилос’ щелканье кнутов. Все слишком уж утопало в тумане, шоб я мог различить лица своих соплеменников, но какую же болезненную жалость внушали их сгорбленные фигуры, тащившиеся к п’реправе у Слуши! Призраки. Живые призраки. Смотри, какая судьба постигла последнее Цив’лизованное племя Большого острова, думал я, ей, вот они, воспитанники нашей школьной и нашей Иконной, ставшие всего лишь рабами для Конов, для их полей, жилищ, конюшен, постелей и всего-всего в землях Подветренной стороны.

Шо я мог сделать? Освободить их стреми’льным наскоком? Около двадцати всадников гнали их в Подветренную часть острова. Даж’ со стрелятелем Мероним я мог бы снять пятерых стражников, может, и больше, если бы мне повезло, но шо дальше? Коны зак’лоли бы всех жителей Долин при малейшем признаке с’противления. То не Закри-Трус одолевал Закри-Храбреца, не, то Закри-Сам’убийца схлестнулся с Закри-Выживающим, и мне не стыдно сказать, кто из них победил. Хоть глаза мне застилали слезы, я дал Мероним знак, шо мы возвращаемся туда, где привязан конь.

А ну-ка, плоскодонка, подай мне жареного таро. Как вспомню о том отчаянии, так весь внутри делаюс’ пустым.